Фиктивный брак

Право слово, Эдвард не шутил, заявив, что в доме полно таких ходов. Не замок, а одна сплошная тайна, разгадать которую все же интересно и увлекательно.

Следуя за Габи, поняла, что мы медленно поднимаемся верх. Этот факт немного удивил. И еще больше удивил вопрос мальчика, прозвучавший в тишине, разбавленной звуком наших шагов.

— Леди Эйвери, а вы любите моего папу?

Вот так вопрос! Сама не знаю, как не запнулась, услышав такое от ребенка.

— Ну, наверное, любите, раз стали его женой, — не услышав ответ, принялся рассуждать Габриэль.

— Знаешь, — все же решила объяснить истину мальчику, — браки они не всегда заключаются по любви.

— Да. Я слышал, как об этом говорили за ужином, — кивнул ребенок. — Но у папы нет ничего, что могло бы вас привлечь. Ни денег, ни ног. Значит, вы его любите! — сделал он логичный вывод, а затем вдруг остановился и, обернувшись ко мне, поднес руку к лицу, прижав указательный палец к губам.

— Тсс! — шепнул мне мальчик.

Я вопросительно приподняла брови.

— Тсс! — повторил Габи, уже обращаясь к Джесси. Такса высунула длинный язык, присела, раскинув забавно короткие лапы и задышала шумно и весело. А мальчик поманил меня к себе. И, прежде чем я успела хоть что-то произнести или спросить, показал на стену и прижался к ней ухом, подавая пример.

Я не сразу разглядела крошечные отверстия. Не сразу увидела тонкие ниточки приглушенного света, пробивавшиеся через них. Но прижалась ухом, как велел мальчик, и вдруг услышала слова и голос, который узнала сразу.

— Это же просто ужас! С кем мы породнились! Торговцы!

Это говорила миссис Харрингтон.

Невольно вздрогнув, покосилась на маленького Бэрилла.

— Подслушивать нехорошо, Габи, — одними губами сказала я и тут же невольно призадумалась, а нет ли подобного тайника в моих покоях? Было бы неприятно, имей он там место быть. Я даже успела, всего на секунду, представить себе, как Эдвард на кресле крадется в темноте, чтобы прильнуть к стене и подглядеть за своей фиктивной женой.

Нелепица, ей Богу! И придет же такое в голову!

— Что эти Бэриллы себе думают! Они портят репутацию не только себе, но и нам! — снова зазвучал голос миссис Харрингтон, и я пришла к выводу, что мы стоим где-то за стеной выделенной им спальни. Вся веселость исчезла, словно ее и не было. Мальчик стоял, молча глядя на меня и совсем не раскаивался, подслушивая разговор родни.

— Какая репутация, что ты говоришь, Гера! Бэриллы давно на плохом счету у его величества. Сама посуди, относись наш добрый монарх с прежним расположением к Эдварду, разве находился бы замок в столь плачевном состоянии, а сама семья на грани разорения?

А эти слова уже принадлежали Корбету. Услышав его голос, скривилась, позволив себе такую приятную слабость. По крайней мере здесь, в темноте, мне не нужно было держать лицо и изображать то, чего не чувствую.

— И все же, принц, как ходят слухи, благоволит к Эдварду. А наследник имеет вес и влияние на отца, — произнесла миссис Харрингтон.

— Пустое. Они не виделись несколько лет. Пока Эдвард воевал, принц учился. Теперь они стали слишком разными. Те же слухи, к которым ты обращаешься, Гера, доказывают, что Эдвард и Альберт давно не общаются, тем более, так тесно, как прежде. Время меняет всех.