Поезд на рассвете
- Автор: Куренной Евгений Евстафьевич
- Год: 1981
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Поезд на рассвете». Краткое содержание книги:
Писатель хорошо знает судьбы своих сверстников, что позволяет ему представить в повести и рассказах духовный мир нашего современника, его ответственность перед обществом.
— Шо, хлопцы? Повставали, як штык? Гарно, — похвалил он ребят. — Займите свои фланги. Володя будет на правом, ты, Юрко, ставай на левый. Отак и пойдем.
Так они и пошли: посередине — дед Мирон длинным крученым батогом и торбой на плече, правой стороной — Володя с тощим самоделошным кнутиком, и слева от деда — Юрка, можно сказать безоружный, с обыкновенной хворостиной. В другое время это выглядело бы забавно: на такое маленькое стадо — три пастуха. И не отбиться было бы от насмешек да подковырок. Но сегодня никто об этом даже не заикнулся. Встречали их, точно избавителей от беды-напасти и как добрых вестников: сердечными приветствиями, благодарными поклонами.
— Ну от, знов начнем жить, як люди. На этот год опять в кажном дворе коровка будет, — убежденно говорил дед Мирон.
Не в счет их трудов, а просто на гостинец, всем троим хозяйки преподнесли по бутылке молока — только что сдоенного.
— В обед выпьете на здоровьячко.
У последней хаты дед Мирон сказал:
— Памьятайте, хлопцы: восемнадцать коров у нас и десять нетелей. За каждую рогатую голову отчет держим.
Юрка повторил про себя: «Восемнадцать коров и десять нетелей».
Они погнали стадо по-над речкой, перевалили колючие, устеленные чебрецом бугры, спустились в зеленую ложбину и дали стаду волю. Дед Мирон придремнул, Юрка с Володей полезли в кусты терна: он рос островками по обеим сторонам ложбины. Кусты были облеплены ягодой, никто здесь ее не брал, да терпкого терна много не съешь, — деревенеют губы и язык. На то они терн. Они пощадили животы и заняли пятачок возле деда. Слушали: где же теперь фронт? Прогремело всего несколько раз и то — очень далеко. Война уходила прочь на запад, — туда, откуда пришла.
День занялся — словно и не сентябрьский: нараспашку небо, совсем летнее марево над степью, и теплынь такая, что охота побежать к речке и опустить ноги в воду. Успокоенно пересвистывались птицы; без умолку трещали, пиликали одно и то же кузнечики; безмятежные стрекозы шуршали разноцветными крыльями, садились на протянутую руку и подолгу не улетали, радужно светились их огромные чистые глаза. Славно было среди этой тишины, солнечного покоя. Ребята привыкали к тому, что в донецкой степи уже нет войны. Порой им казалось даже, будто она никогда сюда и не приходила…
В полдень скот согнали к водопою, — нашли песчаное мелководье; коровы напились и огрузло легли на сухом.
— Пора, хлопьята, и нам подкрепиться, — предложил дед Мирон и тем очень обрадовал ребят: они же оголодали, как только вышли утром за околицу, да не признавались в этом ни деду, ни друг другу.
Развязали торбы и выложили еду: корявые лепешки из муки ручного помола, картошку в мундире, все те же кукурузные кочаны, три бутылки молока; у деда Мирона обнаружился обрезок старого, пожелтелого сала, но был он такой маленький, что делить его не насмелились, — помазали им лепешки и опять завернули, на потом.
Все, что не доели, дед Мирон собрал в торбу, крошки стряхнул в речку — рыбам, ополоснул руки, вытер их об себя, достал кисет и косой клочок бумаги, высек искру кресалом, прикурил от фитилька. Сел у воды, положил руки на колени, задумался — и стал такой же отрешенный, нездешний, каким Юрка видел его летом, с удочками.
— Тебе нравится? — спросил Юрку Володя.
— Что?
— В степу. Ходить пастухом.
За неполный день Юрка, конечно, мало что успел понять. Пока это была всего лишь прогулка. Но он сказал:
— Нравится.
— Привыкнешь… Нам не надоест. Попасем трошки, а потом пойдем учиться. Тебе восьмой?
— Ага, весной семь исполнилось, — гордо сказал Юрка.
— Ну от, вместе и пойдем. Ты — в первый, я — в четвертый.
— Не успею пойти.
— Почему? — удивился Володя.
— Мамка говорила — скоро мы из Устиновки уедем.
— Куда?
— Домой, в Ясногорск.
— А там у вас есть дом? Думаешь, уцелел?
— Кто его знает.
Володя загрустил:
— Жалко… Пожили бы с нами. Война кончится — вернетесь в Ясногорск.
— Да я бы жил, в Устиновке хорошо. Не знаю, как мать… А ты всегда будешь тут жить?
— Нет, не всегда. Как выучусь — уеду, на Азовское море. Или на Черное… Буду плавать на пароходах, выучусь на капитана. Може, когда-нибудь поплыву через океан, кругом земли, аж в Индию… или на необитаемые острова.