Мой начальник – Демон (СИ)

— Я не ррр-ревную! Я предупреждаю! — грозно нахмурился, вцепился в мою талию и притянул практически на свои колени.

Причем сидел-то он за начальственным столом на кресле с колесиками, а я попыталась отпихнуться, вот и прокатились мы с ним до стеночки, вместе с креслом. Самое интересное, что в момент нашего проката открылась дверь в кабинет шефа, и в образовавшуюся щелку сунулся начальник отдела снабжения.

Но чтобы уж совсем понимать всю картину происходящего, то следует заметить, что после завтрака в уютной гостиной в доме шефа, последний решительно оборвал все мои возражения на тему нового внешнего вида для «личной помощницы». Я попыталась так же напомнить Адариону, что такой должности в штатном расписании компании предусмотрено не было. «Разберемся», — пожал он в ответ плечами, и перенес нас в магазин к Франсуазе, разорвав пространство практически одним махом руки (вот, это силища, стоило бы немного испугаться, наверное).

И вот на мне снова деловой костюм, облегающий мою фигуру как родной, хорошо еще пиджачок в восточном стиле — наглухо застегнутый воротничок-стойка — и юбка-карандаш чуть ниже колена, зато туфли… зараза! снова на высоком каблуке, и черные ажурные колготки. Волосы мне собрали в высокий пышный хвост, оставив зеленую прядь свободно виться у виска. Образ «деловой стервы», как я бы охарактеризовала свой новый лик, завершился необычным макияжем: глубокие сине-фиолетовые тени, но не яркие, а приглушенные, длинные черные ресницы, легкая бледность скул и неяркий блеск на губы. И последним штрихом, нанесенным мне Адарионом собственным когтем на внутреннюю сторону запястья левой руки, оказалось странное тату черного цвета, напоминающее кончик его хвоста с серебряной каплей в центре одной из завитушек.

На мой вопрос, что это за знак такой, ответил: «Никто из деммонидов, окажись поблизости, близко к тебе не посмеет подойти. Это знак, что у тебя есть покровитель». И так посмотрел на меня с мрачной решительностью, что желания спорить в тот момент пропало напрочь. Хотя вопросы все же остались.

— Хм… и все же, что ты имел в виду, когда назвал меня женой? — ну вот гложет меня чувство жуткой несправедливости — я не помню, чтобы замуж выходила, давала свое согласие, и ни фаты, ни платье белого, ни праздничного обеда или ужина тоже не помню.

— Милая, а давай мы это обсудим немного… позже и в другой обстановке? — коварно улыбнулся и поправил мне воротничок.

Я же шлепнула его по шаловливым конечностям, которые не столько приводили в порядок мою одежду, сколько вдруг спустились ниже, оглаживая мои выдающиеся передние формы.

— А ну! Руки прочь! Господин диррректор! — я тоже умею рычать, да еще в знакомой мне обстановке офисного кабинета. — Вы нарушаете служебную субординацию!

— Р-р-р!!!!

— И не рычите на меня!

Сердитый взгляд, затем резкий рывок за руку… Вот мы и оказались на кресле, на котором в компрометирующей схватке и застал нас Влад Сергеевич. Правда, на тот момент я отчего-то совершенно позабыла, что в новом облике меня вряд ли кто-либо из коллег смог бы узнать. Потому ему должно быть довольно странным показалось красное лицо от смущения незнакомой девицы, восседающей на коленях у директора, крепко удерживающего сильными руками девичьи запястья и талию.