Возвращаясь к тебе (СИ)

Я отчетливо увидел, как по ее телу прошла дрожь, и тупая боль в моей груди выросла до вселенских масштабов. Не задумываясь, я обнял ее и прижал к себе как можно крепче. Устроил ее голову у себя на груди и стал гладить по волосам. Сначала Надя замерла, но через мгновение расслабилась и обхватила своими руками меня за талию.

- Он не вернется, маленькая.

Надя резко вскинула голову и посмотрела на меня. В ее глазах стояли слезы, и в горле встал удушающий ком.

- Но...

Я не дал ей договорить.

- Никаких но, Надя.

В этот момент я принял решение. Она должна отпустить призрак прошлого. И пусть после сказанного мной я увижу ужас и осуждение в ее глазах, это лишь наименьшая из жертв.

- Пойдем спать... - сказала она.

Надя попыталась отодвинуться, но я не дал. Я видел, что сейчас она смущена от своего порыва. Хочет как-то замять, уйти от этого разговора. Ну уж нет, девочка, не сегодня. Не тогда, когда ты обнажила передо мной свои страхи. Сейчас я готов вскрыть наживую тот нарыв. Я прижал ее к себе. И девушка расслабилась.

- Нет, Надя. Сейчас ты выслушаешь меня, и то, что ты услышишь, шокирует тебя.

Она снова положила голову мне на грудь и слабо кивнула. Ну что ж...

- Пожалуй, начну с того, что ты знаешь обо мне ничтожно мало, девочка. И то, что сейчас узнаешь, тебе не понравится, оттолкнет. Но я хочу, чтобы ты знала все.

Надежда замерла в моих руках и, казалось, даже не дышала.

- Помнишь, ты спросила меня, чем я занимаюсь? - дождался ее слабого кивка и продолжил, - в тот раз я тебе не ответил. Отвечаю сейчас. Моя жизнь тесно связано с криминалом, маленькая. В самой его прогрессирующей стадии.

Я ухмыльнулся сам себе и продолжил.

- Я не утверждаю, что до того, как соприкоснулся с этим миром, я был святой. Совсем нет. И сейчас ты это поймешь. Ты, наверное, спрашиваешь себя, убивал ли я. Да, Надя. И не раз, и не два.

Ее дрожь прошла волной по моему телу. Надя отодвинулась, и в этот раз я не стал ей мешать. Она отсела в сторону, и смотрела на меня широко распахнутыми глазами, в которых я прочитал шок, неверие и... черт, боль?! Я с силой стиснул челюсть, но продолжил все также спокойным голосом.

- Свое первое убийство я совершил в двадцать лет. И оно было тщательно продуманным. Не в состоянии аффекта.

Она не перебивала меня, лишь было видно, как сжала кулачки.

- Ты спрашивала про шрамы. Когда мне было восемь, один из хахалей моей матери убил ее. Забил до смерти.

Надежда ахнула и приложила дрожащую ладонь к губам. Ее глаза распахнулись еще шире, хотя, казалось бы, дальше уже некуда.

- Моя мать была шлюхой и наркоманкой. Прекрасные гены, не правда ли? - я ухмыльнулся, но ответа так и не получил, - а ведь тогда я еще любил ее. До безумия. До какого-то обожествления, представляешь?

Надя взяла меня за руку и слегка сжала. В ее глазах стояли слезы. И черт, как бы я ни хотел остановиться сейчас и не вываливать на нее свой ушат грязи, но это нужно довести до конца. Я тепло улыбнулся ей, сказав глазами, что благодарен. Аккуратно освободился от ее руки и встал. Взял со столика сигареты и подкурил.