Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3

— Ради бога, если она и правда этого хочет.

— Ты полагаешь, она несчастна?

— Честно сказать, не имею ни малейшего представления.

— И я знаю не больше, — медленно сказал Невиль. — Одному богу известно, что у Одри на душе. — Он помолчал немного и добавил: — Но Одри — удивительное создание. Никогда не встречал более воспитанного и во всех отношениях порядочного человека. — Затем он произнес тихим, взволнованным голосом, обращаясь, казалось, больше к самому себе, чем к Мери: — Боже мой, какую же ужасную глупость я совершил.

Мери, немного встревоженная, пошла в дом. В третий раз за это утро она повторила для себя утешительные слова: «Осталось только два дня».

Невиль бесцельно бродил по саду, террасами спускавшемуся к реке.

В конце аллеи он обнаружил Одри, она сидела на низкой каменной стене, глядя на плещущие внизу волны. Во время такого прилива вода поднималась довольно высоко.

Заметив Невиля, она сразу встала и направилась к нему навстречу.

— Я как раз собиралась к дому. Должно быть, скоро подадут чай.

Одри говорила быстро и нервно, не глядя на него. Он повернулся и пошел рядом с ней, не сказав ни слова.

Только когда они наконец подошли к балкону, Невиль вдруг сказал:

— Могу я поговорить с тобой, Одри?

— Думаю, лучше не стоит, — быстро ответила она, положив руку на перила балюстрады, ее пальцы напряженно сжались.

— То есть ты хочешь сказать, что тебе известно, о чем пойдет речь?

Она не ответила.

— Как ты думаешь, Одри, не можем ли мы с тобой начать все сначала? Забыть все, что случилось, и…

— Включая Кей?

— Я надеюсь, — сказал Невиль, — Кей проявит благоразумие и сможет понять меня.

— Что ты имеешь в виду? Что, собственно, ей надо понять?

— Все предельно просто. Я пойду к ней и скажу правду. Отдам себя на волю ее великодушия. Объясню ей, что истина заключается в том, что ты — единственная женщина, которую я когда-либо любил.

— Но ты же любил Кей, когда женился на ней.

— Женитьба на Кей была самой большой ошибкой в моей жизни. Я…

Он умолк. Кей вышла из гостиной на балкон и быстро направилась к ним; глаза ее пылали такой яростью, что Невиль даже слегка вздрогнул.

— Извините, что прервала столь трогательную сцену, — сказала Кей, — но полагаю, мое вмешательство окажется весьма своевременным.

Одри пошла в сторону дома.

— Я оставлю вас одних, — сказала она.

Ее лицо и голос были совершенно равнодушными.

— Да уж, будь любезна, — сказала Кей. — Ты ведь уже сделала все, что могла, не так ли? Твой коварный замысел вполне удался. С тобой я разберусь позже. Но сейчас мне необходимо выяснить кое-что с Невилем.

— Послушай, Кей, — сказал Невиль, — Одри здесь совершенно ни при чем. Она ни в чем не виновата. Обвиняй меня, если хочешь, но…

— Еще бы, конечно, хочу, — сказала Кей. Она окинула Невиля пылающим взором. — Интересно, как высоко ты оцениваешь свою персону?