Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Мажена решила, что пора ей вмешаться:

– Или вы немедленно перестанете ссориться, или я сделаю… что‑нибудь ужасное. Вот пойду и лично проверю, насколько тесно стоят книги на полках. Обе вы совершенно невыносимы!

– Кто ссорится? — удивилась Алиция и отпила глоток кофе. — Ой, какой горячий! Мы просто обсуждаем рабочие моменты.

И в конце концов мы все трое отправились в занимаемую мной комнату, где находилась книжная стенка. Я освободила половину большого марокканского стола, сгребя в сумку свои лекарства, сигареты, зажигалку, пепельницу, книгу, пилочку для ногтей и довольно большой блокнот без обложек. Подумав, извлекла обратно блокнот и сунула Мажене в руки пишущий инструмент.

– Ты будешь писать, а я вынимать книги и ставить их на место. И не возражай, кто из нас знает датский? Блокнот не жалей, вырывай столько страниц, сколько потребуется. Алиция, никто не говорит, что мы провернем это дело за один день, но пока не начнем — никаких шансов закончить.

И я, не слушая возражений, влезла на стул, поскольку хозяйка, уже дойдя до дверей, остановилась и столь же решительно отказалась немедленно приняться за поиски стремянки. Начать я решила с первой книги слева, стоявшей на верхней полке под самым потолком. Рука сразу угодила в паутину, густую, как вата. С трудом разодрав ее — она к тому же оказалась липкой — и спугнув небольшого паучка, я вытерла руку об юбку и попыталась извлечь произведение. При этом мне на голову свалилось что‑то маленькое, легонькое, растрепанное и неимоверно запыленное.

– Катехизис, — сообщила я обеим бабам, задравшим головы в ожидании от меня пояснений. Пришлось им подождать, пока я это нечто извлекла из прически и немного очистила, запылив все вокруг. — Должно быть, бабушкин. В очень… гм… изношенном состоянии и явно неполный, скажем, часть катехизиса. Первая, вот есть обложка. Странно, что не Библия.

– Ты книгу собиралась извлечь из ряда, — сладко пропела Алиция. — Говорила, умеешь это делать. Мы ждем.

Разозлившись, я пожертвовала ногтем большого пальца, сломала его, но вырвала‑таки из ряда книжек первую. Большую, в красивом коричневом переплете, декоративно украшенном остатками паутины. И тоже сладко пропела:

– Мне что же, швырять ее в Мажену или ты соизволишь подойти и передать ее по назначению?

Хозяйка соизволила. Освободившись от тяжелой книги, я слезла со стула, разыскала в косметичке ножнички и, забираясь наверх, прихватила с собой желтый блокнотик. На первой его странице я написала номера от первого по четвертый, на глаз прикинув необходимую ширину полосок с номерами.

Мажена с Алицией меж тем заинтересовались первой книгой, как оказалось, научной. «Пространственная геометрия», не что‑нибудь! Пока они по‑датски ее обсуждали, я занялась делом. Оставив в покое номер 1, я прилепила на следующие книги номера 2, 3 и 4 и приготовилась извлекать номер 2. Он приклеился к номеру 3, так что мне снова пришлось его выдирать. И тут я сделала два наблюдения. Во‑первых, извлечение одной книги и в самом деле создало на редкость мало свободного места, а, во‑вторых, номер 4 представляет собой какую‑то нетипичную книгу. Она отличалась от остальных как большим форматом, так и толщиной. Должно быть, решила я, какая‑нибудь особенно ценная старинная книга. Хорошо бы. Сразу высвободится много места, да и подругу порадую, приятно ведь иметь в доме ценность, которую всегда можно выгодно продать. Пока не стану говорить о ней, дождусь подходящего момента. Данный был явно не подходящий. Ни к кому конкретно не обращаясь, но, без сомнения, адресуясь ко мне, Алиция ворчала: