Вся пани Иоанна. Том 1 [компиляция]

Довольный майор задал следующий вопрос:

— А еще говорят, вы как-то следили за вишневым «таунусом» и потеряли его только на Гжибовской.

— Не правда, и вовсе я за ним не следила, ехала себе в книжный магазин, а этот недотепа сам путался всю дорогу у меня под колесами. Потом догадался свернуть, и я избавилась от него. Какой дурак выдумал, будто я следила за ним?

Майор обходил молчанием мои вопросы, упорно придерживаясь своих. Он велел мне подробно рассказать о всех встречах с вишневым «таунусом», а затем об истории с покрышками. Потом принялся дотошно расспрашивать, когда я последний раз побывала в Кракове, Щецине, Лодзи, Гданьске, Закопане, Вроцлаве. Затем сузил круг своих интересов и переключился на ближние подступы к Варшаве, попросив рассказать о моих поездках в Залесье. Я чувствовала, что моя голова начинает постепенно пухнуть... А потом он задал самый главный вопрос:

— Не кажется ли вам странным, что все вертится вокруг вас? Вам звонят, за вами ездят, сообщают ваш адрес, портят вашу машину. Чем вы можете это объяснить?

— Всеобщим помешательством, — раздраженно ответила я. — Люди совершают какие-то совершенно идиотские ошибки. Целая, я бы сказала, серия идиотских ошибок. А чем она вызвана, вам лучше знать.

— Вы называете это ошибками?

— А чем же еще? Как, по-вашему, можно логично объяснить тот факт, что кто-то воткнул мне за дворник записку с сообщением о Рябом?

— Что-что?!

— «Рябой ездит в Залесье», — мрачно процитировала я.

Майор смотрел на меня так, будто я вдруг прошлась по комнате на руках.

— Что это значит?

— Понятия не имею. Не знаю никакого Рябого, и что мне за дело, куда он ездит? Смысла нет, а записка есть.

— А ну-ка, расскажите подробнее, пожалуйста.

Я с удовольствием рассказала. От его вопросов моя голова пухнет, заморочу же и ему голову. Майор слушал с захватывающим интересом и, как мне показалось, с растущим подозрением.

— А что вы сделали с запиской?

— Не помню, может, выбросила, а может, до сих пор вожу ее в бардачке. Если желаете, могу посмотреть.

— Очень желаю. Посмотрите, когда кончим разговор. Вы ездили в Залесье после того, как была обнаружена записка?

— Нет. После не ездила.

— А до этого там бывали?

В голосе майора было нечто, заставившее меня насторожиться. Я перестала бывать в Залесье, получив анонимку на Рябого. Я следила за паршивцем в вишневом «таунусе». Я знала Пежачека и пыталась это скрыть. Никаких ошибок, все делается сознательно, а причины я должна знать...

Подозрение ударило в меня громом с ясного неба. От ужаса я еле могла вымолвить:

— Боже! Неужели вы думаете, что это все я?

— Ну-ка, ну-ка! — подхватил майор. — Что именно «вы»?

— Обираю аферистов и богатых дельцов, нападаю на валютчиков, нелегально переправляю за границу доллары, под видом Вишневского пересылаю их в Национальный банк... И что там еще? Дуткевича, надеюсь, вы мне не приписываете?!