Знакомство [СИ]

После чая, захватив с собой бокал вина, Серёжа ушёл в комнату, я встала к раковине, но мама потянула меня обратно к столу:

– Лида, оставь, я сама всё уберу. Посиди. Когда у вас самолёт?

– Рано утром. – Я обняла её. – Мама, ты одна в Алма-Ате не останешься, я определюсь, где жить буду, и заберу тебя.

– Куда заберёшь?

– Куда-нибудь. Туда, где сама жить буду. Где-то же я буду жить!

Она покачала головой и ворчливо отказалась:

– Старая я уже переезжать. – Придвинулась ко мне и зашептала: – Лида, нравится он мне. Я тебе уже говорила, глаза у него хорошие. Уважительный. Лишь бы любил тебя! Костя любит, а этот… – улыбнулась какой-то сострадательной улыбкой. – Как ты решилась-то? Сколько тебе, пятьдесят пять?

Я хохотнула.

– Ты думаешь, я не сопротивлялась? Я часа два сопротивлялась! – Заглянула в её, когда-то синие, а теперь поблёкшие, глаза и призналась: – Мам, я люблю его. Люблю каждый волосок! Люблю, когда он говорит и когда молчит. Люблю, когда смеётся и когда хмурится. Мне хорошо с ним! В самолёте в глаза его посмотрела, такой покой на душе разлился, какой никогда в жизни не чувствовала! И до сих пор так, а раньше я всё время ждала каких-нибудь неприятностей.

– Дай Бог, Лида! Дай Бог! Будь счастлива, доченька!

Прощаясь, мама поцеловала Сергея, потом меня. Всё молча. Слова были уже все сказаны.

Она стояла на пороге распахнутой настежь двери и ждала лифт вместе с нами, смотрела на меня и то ли благословляла, то ли молилась. Я улыбнулась, слегка кивнув ей, и вслед за Сергеем зашла в лифт.

– Серёжа… – я приникла к его груди.

Он не обнял, глядя сверху вниз, холодно спросил:

– Почему ты не сказала, что не можешь уехать из Алма-Аты?

– Потому что это не так. Я могу уехать.

– Не понимаю. Ты сказала, что не можешь покинуть могилу Насти.

Я молчала, не зная, как ответить на вопрос, на который сама себе не могла ответить. Выходя из подъезда на улицу, спросила:

– Ты сказал, что распрощался с Россией. Это значит, что ты не можешь вернуться в Россию?

– Нет, не значит! Мне потребуется создать новую концепцию бизнеса в России, и я вполне могу вернуться.

– Создавая новую концепцию, прежде, тебе придётся отказаться от старой парадигмы «Я не хочу или не могу жить в России, потому что…»

Сергей усмехнулся.

– Какое это имеет отношение…

– Никакого. Я на твоём примере пытаюсь ответить на твой вопрос. У меня тоже есть парадигмы. Я понимаю, что истиной они не являются, что по сути это набор шаблонов, но я срослась с ними. Легко отказаться от них у меня не выходит, поэтому я ищу оправдания для отказа, а надо бы найти обоснования.

– Но почему ты мне не сказала о своей дилемме?

– Потому что только сегодня осознала весь комплекс изменений в своей жизни! До этого я бездумно наслаждалась счастьем!

– Чччи, не кричи. – Он открыл дверь машины. – Садись.

– Добрый вечер, Бауржан, – поздоровалась я и отвернулась к окну.

Садясь, Серёжа привлёк меня к себе. Опираясь затылком на его плечо, я смотрела на ночной город – за стеклом неоновым разноцветьем мелькали вывески баров, кафе и ресторанов. Город звал своих обитателей к развлечениям.