По-другому

Я уже говорил, что, если мы хотим что-то изменить мы должны всегда помнить о цели, которую преследуем и именно она становится тем что пробуждает нас и заставляет сбрасывать с себя кандалы бесполезных привычек и лишних пустых забот. Если вы знаете историю по-настоящему то наверняка замечали, что около любого человека, оставившего след в истории был один или несколько близких людей которые в минуту, когда он забывал про то к чему он изначально стремился, продолжали за него действия, ведущие их вперед. И пока тот не возвращался к пониманию необходимости действия они не давали движению прекратится. Поэтому мы нужны друг другу. У нас есть цель и если вам кажется, что я забыл про нее, то вы ошибаетесь просто еще не пришло время взяться за него решительно и окончательно. Большое дело всегда состоит из маленьких поступков и то, что вы делаете сейчас должно вырасти и окрепнуть поэтому относитесь к этому серьезно. При этом вы не должны молча выполнять то, что я вам говорю, а должны спрашивать потому, что ваши вопросы могут натолкнуть нас на что-то новое и помогут нам оставаться чем-то живым и развивающимся. А говорю это я вам для того, чтобы как-то объяснить и продолжить мой рассказ, который я не закончил неделю назад.

После нашего разговора с Юркой, когда двое ребят уверенно попросили у нас денег многое, изменилось. И только позже я стал понимать почему. Он не мог поступить по-другому и на угрозу должен был ответить жестко.

Но кроме этого эта необходимость вести себя жестко как мне кажется, показала эффективность таких действий в то время, когда в стране поплыли все устоявшиеся нормы поведения. Законы остались прежними, но отношения к ним настолько как-то незаметно изменились, что человеческая натура, потерявшая ориентиры и ограничения, зарычала, оскалилась и как голодная волчица вышла из темноты жадно поглядывая по сторонам. У тех, у которых она была такой звериной.

После того разговора он изменился. Он уже не требовал объяснять ему новые идеи системы чтобы как-то корректировать свои действия и подходить к работе с пациентами исходя из этого. По крайней мере, мне казалось, что он в самом начале хотел или искал что-то в этом духе. Он перестал читать мои статьи, которые я еще иногда писал для некоторых газет и журналов. При чем, их заметили и в Москве и даже напечатали. А вот когда они стали известны более широко вот тут на них обрушились с настоящей критикой, от которой я не знал куда деваться, и которая показала, насколько я еще мало знаю и вообще, чего стоят мои знания. Чем больше я их читал, тем больше разочаровывался сам в себе и впадал в душную апатию. Наверное, этим я отличался от Юрки. Любое внешнее давления кажется не останавливало его, а только задорило и принуждало придумывать что-то новое, что трудно было ожидать. Вернее, ничего нового там не было, а была именно неожиданность выбора способа действия. Что показывало, что внутри он совсем не тот чем казался с первого взгляда, но понять это можно было если наблюдать его достаточно долго, а такой возможности ни у кого кроме меня не было. И он знал это и поэтому, как мне показалось, стал меня избегать и отдалять от себя. Медленно и незаметно вокруг него стали появляться новые люди сначала случайные они, кто-то по необходимости и в качестве нужных партнеров, другие специально и в качестве сотрудников стали заполнять пространство возле него тем самым или специально, или незаметно оттесняя меня от работы и из своей жизни.