Глаза богов

— Не стоит… — попытался успокоить подругу Грэнк, но замолчал под её взглядом.

— Пусть и дрянь, но это был интересный опыт, — оживлённый характер Роун быстро сгладил ситуацию. Она весело болтала, заставила всех идти в караоке, затем переключилась на ресторан мультинациональной кухни. Стоило кому-то отвлечься, как она тут же пыталась утянуть кусочек с чужой тарелки. Выглядело это совершенно по-детски, но именно такие маленькие шалости разбавляли напряженную атмосферу лучше всего. После этого были новые прогулки, походы по вечерним аттракционам, танцы и ночевка в гостинице. На следующий день Роун с Нейли убежали на прогулку по магазинам, оставив Грэнка с Инком со строгим указанием не возвращаться на арену и отбросить все дела прочь.

— Инк, — суровое лицо Грэнка с напряженными скулами и источало решимость, но глаза стыдливо убегали от прямого взгляда. — Я хотел поговорить с тобой о клане дракона.

— Что с ними?

— Не давай им задания через свой артефакт.

— Почему? — Инк догадывался о мыслях друга, но хотел избежать недопонимания.

— Нейли не любит их, не связывается с ними, но клан Золотого дракона всё равно остаётся её семьёй.

— И?

— Ты отправляешь перерождённых и духов как роботов-сапёров в пространства маленьких миров.

— Да. Это гораздо лучше, чем рисковать своей жизнью. Там огромное количество ловушек.

— Из которых крайне мало могут выбраться живыми.

— Что-то около десяти процентов игроков успешно возвращаются с информацией о том, что им встретилось внутри маленького мира. К сожалению, пока никому не удалось захватить наследие демонических богов, но со временем, когда игроки станут сильнее…

— Не посылай туда клан дракона.

— Это невозможно, Грэнк. У меня нет убедительной причины для такого избирательного исключения. Стоит чему-то такому всплыть… — Инк посмотрел прямо на товарища, — и все поймут, что артефакт Шестого мира — обыкновенная фальшивка. Кланами правят не идиоты. Да что там, даже обычный дух после такого догадается, кому нужно задавать вопросы о подлинности вещицы. Твоя просьба равносильна словам: «Будь добр, обреки себя и Роун на неизвестную участь хуже смерти, чтобы парочка родственников Нейли смогла прожить чуть дольше прочих игроков».

— Должен быть способ. Придумай для них какое-нибудь испытание… Не знаю, очередной кодекс или еще что-нибудь, — Грэнк заиграл желваками, но всё ещё избегал взгляда Инка.

— Нет, — Инк подошел к окну. Номер лучшей гостиницы города открывал виды на широкую площадь с множеством людей. «Теперь я понимаю, почему богачи так любят этот вид. Приятно осознавать свою удалённость от суеты маленьких человечков. Чувствовать себя выше их и буквально, и фигурально.» — Я не стану этого делать.

— Ты становишься монстром, Инк. Приносить других в жертву своим амбициям, это…

— Видишь ли, Грэнк, — Инк перебил друга, провожая безразличным взглядом безликую толпу на площади. — Ты запутался и говоришь об очень относительных вещах. Видимо, мне придётся открыть тебе глаза. Это неприятно, но в этом и состоит обязанность друга. Монстр? Сама природа устроена так, что нужно убить, чтобы жить. Таков закон Мира. Совершенно очевидная вещь, которую сегодня знают даже дети. Знаешь, что такое скрепы, которыми дух отражения закрывает часть памяти? Это обычная имитация работы закона Первого мира. Я был поражен, когда узнал. Представляешь, там правит самообман. Очень приятно говорить о праведности, но не стоит слишком увлекаться, — в окне едва заметным призраком отражалась фигура Грэнка. Инк видел, как его друг опустил голову. — Страсти возникают из базовых потребностей и противопоставляются холодной интеллектуальности. Таким образом самые прекрасные и эстетически приятные вещи — например, продукты высокого искусства — возникают после нажатия на кнопки низменных человеческих инстинктов. Высокое рождается из низменного. Прекрасное — влечение к недоступному грехопадению, ограждённому барьером этики. Парадокс прекрасного в том, что окрасить мир яркими красками в чьих-то глазах можно лишь показав худшие стороны реальности. Такие дела. Любовь и секс — самый примитивный пример. Знаешь поговорку «Голод — лучшая приправа»? А высказывание о яде и лекарстве, где разница определяется лишь дозировкой? Любое ужасное, но «в меру», а точнее — должным образом ограниченное, — является прекрасным. Прекрасное — огранённое уродство. Бриллиант играет множеством красок, но алмаз — мутный камень, совершенно непримечательный. Выходит, что правильно поданное убийство — подвиг, воровство — проявление смекалки авантюриста, неверность жене — признак сильного мужского начала, зависть — здоровая конкуренция. Эти боги… демонические боги и божественные демоны — они нам не друзья, но и не враги. Изгнанную называют королевой лжи, но она обманывает не ради злого умысла, а из-за природы своего закона. Она может говорить неправду и не знать, что обманывает.