Евангелие от Сергея или смертельная ошибка Иисуса Христа

   Пошли Лукреций, – обратился он к другу, – пора.

   -Постой, – вдруг остановила его Прокула,– ты не посмеешь отдать его на казнь.

   -Почему? – удивился Пилат, – тебе, что, этого прохвоста жалко?

   -Потому что я люблю Иисуса!

   -Ты! Иисуса! – воскликнул поражённый Пилат. Может я сошёл с ума? Что происходит? Лукреций! – Пилат повернулся к другу. Может, ты мне объяснишь?

   Лукреций молчал. Он, как и Пилат, был сражён словами Прокулы.

   -Это невозможно, – наконец вымолвил Пилат, – он должен умереть и он умрёт.

   -Ну, что ж, – холодно произнесла Прокула,– тогда умрёшь и ты. Я не буду молчать и доложу императору, на какие цели ты дал свои и мои деньги Витрувию. Ты помнишь, что сделал с ним Тиберий? Тоже он сделает и с тобой!

   -Прокула,– просящим голосом произнёс Пилат,– сейчас решается моя жизнь. Как ты не поймёшь этого?

   -Сейчас решается и моя жизнь Понтий. Как ты этого не поймёшь тоже?

   -Да как я тебя могу понять? – Воскликнул Пилат, – я дал тебе всё, я добился этой должности, а ты меняешь меня на какого-то еврея.

   -Ты? Ты добился этой должности? К твоему сведению, это я добилась того, что Тиберий назначил тебя прокуратором, – усмехнулась Прокула.

   -Ты?

   -Да милый, в спальне императора. Понял? А теперь скажи мне, сколько стоит в Израиле раб, – спросила она.

   -Тридцать сиклей, – машинально ответил Пилат, сражённый признанием жены.

   -Я покупаю его жизнь. Ты мне должен в сотни раз больше. Он мой. Я забираю его и уезжаю в Рим.

   -Прокула, Прокула,– вдруг вмешался Лукреций, – успокойся. Всё будет, как ты хочешь. Иди к себе, а мы с Понтием обсудим ситуацию. Минут через несколько, я приду к тебе и расскажу всё, что мы решили. Хорошо? И обещаю тебе, что с Иисусом ничего дурного, я имею в виду смерть, не произойдёт.

   -Хорошо Лукреций, только не вздумайте играть со мной.

   С этими словами Прокула вышла.

   -Кажется, всё сошлось Понтий, – улыбаясь, сказал Лукреций, – я нашёл то, что искал.

   -О чём ты? – Простонал Пилат,– тут хоть в петлю, а ты радуешься.

   -Помнишь, я рассказывал тебе о своей книге? Она почти готова и я нашёл великолепную идею, как завершить сюжет. Халва получится, а не книга. Пальчики оближешь!

   -Вы что издеваетесь надо мной? Та стерва влюбилась, ты только о своей книге печёшься, а обо мне вы подумали?

   -Понтий, я придумал не только, как завершить свою книгу, но и как тебе выкрутиться из этой поганой ситуации.

   -Лично я не вижу никакого выхода, – ответил Пилат, – не приму условий Антипы – крах карьеры, не приму условий Прокулы – крах всей жизни. И то, и другое страшит меня до глубины души. Такой облом на ровном месте!

   -А ты прими условия Антипы и Прокулы! – произнёс Лука.

   -Смеёшься? Они противоречат друг другу, – сквасив физиономию, ответил Пилат.

   -Сделаем так Понтий,– засуетился Лукреций,– ты принимаешь условия Антипы и приговариваешь Исусика к смертной казни. Но! – Лукреций в знак важности поднял указательный палец. – Не к побитию камнями, как у них принято, а к смертной казни через распятие. В этом весь фокус, Понтий. Ты прекрасно знаешь, что люди на кресте умирают на третий-седьмой день, в зависимости от погоды.