160 шагов до Лео

— Я рано потеряла родителей, потом бабушку, ребенка. Умудрилась выйти замуж за того, кто меня всегда раздражал. Три дня назад меня изнасиловали, а муж и глазом не моргнул, чтобы помочь. Ах, да! Еще и кондитерскую опечатали. Я считаю деньги в кошельке, прежде чем потратиться даже на такси. И ты мне завидуешь?

Она снова пригубила вино и свела брови:

— Да, я тебе завидую!

Я откинула голову и с раздражением спросила:

— Аня, что с тобой не так сегодня?

— Да все не так! — Подул сильный ветер, и салфетки из салфетницы разлетелись как испуганные чайки, на что Энн со злорадной ухмылкой выдала: — Вот, что случилось сегодня с моими теориями!

Я оторопела, но продолжала ее слушать.

— Теории, теории… Я всегда шла на поводу своих дурацких теорий!

С ее звездами сегодня точно было что-то не так.

— И? — Мне не терпелось узнать, куда она клонит.

— Он был официантом в нью-йоркском ресторане. Макс! — Она закатила глаза. — Разве я могла выйти за него замуж? А сегодня утром в «Форбс» увидела его фото. И все мои теории полетели к чертовой бабушке.

— Вот те на! А как же удобная, комфортная пара туфель? — Я чуть не поперхнулась.

Она с горечью прокомментировала:

— С которой мы никогда не мечтали о детях. Чтобы глаза, как у меня, а волосы, как у него. Чтобы характер мой, а ум, как у папочки.

И я вспомнила себя. Я ведь тоже не хотела ребенка от Энцо. Я хотела его только для себя. Поэтому прекрасно понимала ее: вроде вместе, но ничего общего.

— А ты живешь мечтой о своем Леонардо! И даже, когда все уже потеряно, ждешь, что в самый безнадежный момент он наконец войдет, — с завистью произнесла моя подруга по несчастью.

Я мало что понимала в ее рассказе, но то, что у Энн тоже в сердце была заноза, поразило меня, даже несмотря на то, что ей удалось встряхнуть меня, как придверный коврик.

Я в отчаянии возразила:

— С каждым днем я все больше понимаю, что все потеряно. Он уже давно женился, завел детей.

— Ой, только не лги сама себе, Фасолина! Это в моей голове все кончено, а в твоих мечтах все еще возможно. — Энн шмыгнула носом.

— Там, где мужчины, одни слезы! — сглотнула я ком в горле и пригубила из бокала.

Телефон подруги зазвонил и, прежде чем ответить, она показала мне экран, на котором высветилось: «Муж».

Ее лицо то хмурилось, то прояснялось, то становилось озадаченным, пока я не прочла на нем радость.

— Perfetto *! Отлично! Скажи ему, что минут через сорок будем, — ответила она Умберто по телефону.

Она убрала телефон и принялась искать глазами официантку. А когда та подошла, попросила у нее счет.

— Кажется, он нашелся, — сухо сказала подруга.

Я не понимала, о ком идет речь, и с недоумением смотрела на Энн, которая достала из кошелька купюру в сто евро и положила ее на блюдечко. Оттолкнув мою руку с деньгами, она пробубнила:

— Твой бомж, говорю, нашелся. Умберто вызывали ассистентом на операцию в одну частную клинику. Нино Фарина, при нем и документ с какой-то странной запиской нашли. В полицию передали. И белый шарф, и костюм. Все, как ты рассказывала.