Любовь или опека (СИ)
- Автор: Diana Panamis
- Язык: русский
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Любовь или опека (СИ)». Краткое содержание книги:
Мельком бросив взгляд на графа, Каландра достала конверт и протянула Сэмюэлю. — Это вам, прочтёте и я надеюсь всё поймёте. Так как что внутри конверта, я не знаю, — она ещё раз посмотрела на мужа виноватым взглядом, — Я лишь знаю, что с Шеридан.
Сэмюэль поглядел на друга, тот лишь развёл руками и уставился на жену.
— Я тебе позже всё объясню, — шёпотом проговорила она.
Сэмюэль их уже не слушал, он вскрыл конверт и отошёл в сторону.
«Дорогой мой друг. Я знаю, что сейчас вы в полном недоумении. И прошу вас, простите меня, за то, что втянула вас, в эту историю. Но, поверьте мне, поступить иначе я не могла. Я искренне надеюсь, что не стала камнем преткновения в вашей дружбе с его светлостью. Молю простите меня, если сможете. Искренне ваш друг, Шеридан Мелиорас. 16, мая 1861 г.»
— И что всё это значит? — в недоумении обратился он к графине.
— Я бы тоже хотел знать, — понимая, что его обдурили, он негодующе уставился на жену.
— Не смотри так на меня, — сказала она графу, который судя по всему, начинает злиться, — Это был не мой секрет, даже не был, а есть. — Она глянула на Сэмюэля, — я же не знаю, что именно Шеридан там, — кивнула на лист в руке Лорда, — написала.
— Вот прочтите, — он протянул ей письмо, — И, умоляю, объясните мне всё.
Каландра быстро «пробежала глазами по бумаге», — Да, легче не стало, — графиня подошла к бару и налила вина, лишь после того как выпила большую половину бокала начала свой рассказ…
— Так Шеридан и придумала историю с браком, — она виновато поглядела на мужа, — а затем пришла за помощью ко мне. И естественно, я ей помогла, а что я могла поделать? Я понимаю, что он твой брат, но причинять боль моей подруге я не позволю!
— А на минутку предположить, что всё это ложь, ты не могла?!
— Нет! — повышенным тоном говорила Каландра, — Я верю Шеридан, ты не видел в каком состоянии она пришла ко мне, в тот вечер!
— Я не знаю, кто кого обманул, — заговорил Хью глядя на них обоих, — Но я имел честь наблюдать, в каком состоянии был Викториан в те злосчастные дни.
Сэмюэль быстро направился к двери, — Не уверен, что до конца понимаю, что там произошло, но совершенно точно, сегодня я это выясню.
Викториан покончил с отчётами, дела идут отлично, всё приносит свой доход. Он налил себе виски и стал у окна, наблюдая темноту. Последнее время вся его жизнь заключалась в работе, он посетил и навёл «порядок» на всех своих лесопилках, лично занялся документацией банка на Менчестер стрит. Ввиду чего пришлось даже поменять некоторое руководство оного. Слывший ранее игроком, ловелас повеса, герцог Ровендейл неизбежно приближался к грани самого богатого человека в Лондоне.
— Я сам могу себя представить!
Викториан обернулся на шум в дверях. Сэмюэль пытался пройти в кабинет, Джереми всячески его удерживал.
— Может, впустишь меня, друг? — обратился он Викториану.
Герцог жестом успокоил дворецкого, велел тому уйти, а сам отвернулся.
— Ну и прыткий же у тебя дворецкий, — он поправил пиджак, — Так и будешь там стоять или поприветствуешь старого друга?
Викториан вернулся за стол, — Виски? — холодно спросил он.
— Не откажусь. Что-то не вижу радости на лице, — говорил барон, садясь в кресло напротив Викториана. — Мы не виделись более семи месяцев.
— Мне что на шею к тебе броситься? — грозно спросил герцог. Само присутствие друга было невыносимо, напоминая о предательстве Шеридан.
— Нет, нет — он выставил руки вперёд, — но обычного как дела, не помешало бы.
Викториан держался всё так же молчаливо, потягивая виски.
— Ладно, — Сэмюэль поднялся, — раз уж ты так рад встрече старого друга, может, наведаемся в клуб или ещё куда? Соскучился я по здешним красоткам.
Викториан медленно поднялся, — Убирайся, пока я не прибил тебя!
— Да ладно тебе, — он улыбнулся, — вспомним старые времена.
Герцог схватил того и отшвырнул к двери, Сэмюэль ударился о стену.
— Ну, наконец-то. Если честно, я думал, что ты набросишься с кулаками, как только увидишь меня, на пороге своего кабинета. — Он поправил пиджак, — вы что сговорились сегодня? Сначала твой дворецкий, а теперь ты, пиджак совсем новый.
— Убирайся! — прорычал Викториан.
— Сначала я подумал, почему ты не пришёл ко мне тогда. Мы же друзья и ты мог всё спросить у меня лично, — он подошёл и налил себе ещё виски, не обращая на Викториана никакого внимания. — Но потом, — он повернулся, поднял стакан, призывая к тосту, сделал несколько глотков и продолжил, — когда я перечитал письмо Мисс Мелиорас, — Викториан заметно напрягся, — то понял, что когда оно было написано, меня уже не было в Англии. И моя вина лишь в том, что я не удосужился повидаться с тобой до своего отъезда. — Он протянул сложенный лист бумаги, — Читай! — приказал он, — и прошу заметить я уехал на три дня раньше.
Викториан раздражённо взял лист и развернул его, — Что за бред ты несё… — не договорил он, увидев знакомый почерк. «Дорогой друг…» Викториан посмотрел на друга.
— Читай, — кивнул Сэмюэль. — Герцог снова опустил глаза.
«Дорогой мой друг. Я знаю, что сейчас вы в полном недоумении. И прошу вас, простите меня, за то, что втянула вас, в эту историю. Но, поверьте мне, поступить иначе я не могла. Я искренне надеюсь, что не стала камнем преткновения в вашей дружбе с его светлостью. Молю простите меня, если сможете. Искренне ваш друг»,
— Шеридан Мелиорас, — дочитал он вслух. — Что это? — в недоумении спросил он Сэмюэля.
— Это письмо, — спокойно сказал тот.
— Какое ещё письмо, откуда?
— Которое, сегодня мне вручила графиня Хоксуорт. И ещё, дорогой мой друг, советую тебе сесть, учитывая что я собираюсь тебе сказать. — Он подал Викториану бутылку, — на, плесни немного себе. Господи, ничего без меня не можете сделать. Я — то наивно предполагал, что вы давно женаты, а вы натворили чёрт знает чего. Стоило мне только уехать.
***
Остров Святого Тимофея.
— Хорошо Томас, я разберусь с этим, — Шеридан откусила кусок пирога и запила чаем. — Заодно посмотрим, как подлатали крышу в хижине дядюшки Эндрю.
— Что? — управляющий переглянулся с дворецким, — Нет госпожа, я справлюсь со всем сам, — затем добавил, — вы отдыхайте.
— Я не устала, — спокойно произнесла Шеридан, — А все твои доводы, бесполезны, — она посмотрела на него, — Но думаю, это ты уже и сам понял.
— Но госпожа, — пытался уговорить он, — будет лучше, если вы останетесь дома.
— О Боже Томас! Иногда ты напоминаешь мне Лидию, обычно это она причитает, что всё плохо, плохо, плохо.
Как по волшебству Лидия запричитала, жалуясь, что она тут и вовсе не при чем, а её сделали виноватой. Шеридан многозначительно на него посмотрела, — Ну я же говорила.
— Но… — начал тот и умолк, когда брови хозяйки поползли вверх.
— Вот и хорошо, я же не поеду верхом, а на телеге, медленно и аккуратно. — Она с трудом поднялась с места, Томас хотел помочь, но Шеридан остановила его жестом. — Не нужно, Я всего лишь беременна, а не больна.
Шеридан пошла в кабинет, верный управляющий последовал за ней, да и дворецкий не отставал.
Когда восемь месяцев назад она неожиданно вернулась из Англии, то объяснила всё тем, что так допекла их своим ужасным характером, что герцог сам лично посадил её на корабль. Никто и не допытывался истиной причины, слишком рады появлению хозяйки. Но когда округлившийся живот скрыть было невозможно, стало ясно, что всё слишком сложно и запутано. И неизменно продолжали молчать, понимая, что это слишком неприятная тема для их хозяйки.
Шеридан была несказанно рада и благодарна им за это. Она и сама не сразу поняла, в каком интересном положении оказалась, поначалу виня морскую качку в плохом самочувствии. А потом когда, на твердой земле состояние не улучшилось, она сложила дважды два. И как оказалось это всё не от нервов. Первые дни осознания и привыкания к своему положению были тяжелы. Хотелось кричать, плакать, а временами врезать кому-нибудь, чтобы снять напряжение. Постепенно она привыкла и даже стала замечать, что беседуя с собственным животом, представляет лицо будущего ребенка. Так и прошли эти восемь месяцев, осталось ещё недели три и она сможет наконец-то взять его на руки. Своего сына. О том, что это будет сын, Шеридан не сомневалась, она просто знала это и всё. Об отце ребёнка старалась не думать, слишком болезненно. Никто и не догадывался, что по ночам она просыпалась в слезах, неизменно видя один и тот же сон, предательство Викториана.