Целитель-5
- Автор: Большаков Валерий Петрович
- Серия: Целитель (Большаков) #5
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Целитель-5». Краткое содержание книги:
— Си! — кивнул Чак.
— И я — си! — ухмыльнулся Вакарчук. — Всегда, знаете ли, мечтал побыть мистером Твистером. Вы только не сочтите меня за легкомысленного энтузиаста. Просто на мне столько грехов, что… — он махнул рукой. — Не замолишь! Но можно же и отработать долг.
Воронин впервые заулыбался.
— Тогда… Начинаем операцию «Сафари»!
— Начинаем! — Степан ощутил, как ветер, дувший с океана, наполняет его легкие тем лихим и бесшабашным неистовством, с каким шли на абордаж или поднимались в атаку.
— Хау, — хладнокровно обронил Чак, что означало: «Всё сказано, и говорить больше не о чем».
[1] Уменьшительная форма от Дитрих.
[2] Высший уровень секретности.
Глава 13
Среда, 24 марта. Десятый час утра
Московская область, «Заречье-6»
Покинув Белорусский вокзал, я еще толком не окунулся в московскую круговерть, а меня уже встречали — моргнула фарами знакомая «Чайка». Стильная машина стояла наособицу, отливая черным лаком да сверкая хромом, словно барин во фраке и цилиндре среди простолюдинов — мелких «Запорожцев», раздобревших «Волг», глазастых «Жигулей».
«Начинается…» — подумалось обреченно.
Ромуальдыч крепко пожал мою руку, с ворчаньем обронив: «Вытащим, если что…», и полез я на заднее сиденье лимузина, скрипя тисненой кожей. В салоне пахло, как тогда, в парке Горького — куревом и одеколоном «Шипр». По-моему, и офицеры впереди сидели те же, что и месяц назад. Прикрепили ко мне, вот и сидят. Бдят.
Тот, что справа — белобрысый, нос сапожком — обернулся и молча, по-приятельски кивнул. Водитель лишь глянул в зеркальце — серые глаза блеснули любопытством. Вырулив со стоянки, он плавно, умеючи разогнал «Чайку».
Наверное, мне стоило отыграть пугливого юнца, спросить какую-нибудь глупость, вроде: «Дяденьки, а куда мы едем?», но я лишь сжал губы. И без того тошно.
Тяжелое чувство одолевало меня. Вернее, предчувствие невзгод. Еще и мысли всякие, нехорошие, зудели в голове, лишая покоя, роняя настроение до нуля и ниже.
Отвезли меня на брежневскую дачу. За высоким глухим забором прятался добротный дом, рубленый из дерева. Без излишеств, зато лепота — сосны кругом, елки, березки…
Самих хозяев я не застал, но заботливая прислуга с недремлющей охраной тут как тут — накормили, напоили и спать уложили. Перенервничал я или переутомился, не знаю, а только выспался знатно. С утра мой юный организм готов был сдать нормы ГТО, не запыхавшись.
Бродить по госдаче я не стал — чужой дом вокруг, чужая жизнь.
Умяв полезную гречку с котлетой и чай с рогаликом, выбрался во двор.
Весеннее солнце терпеливо будило озябшую землю. Прошлогодняя листва и бурая прелая трава, сметенные в кучи, вяло тлели, изредка вспыхивая робкими огонечками. Клубы белого едкого дыму завивались округло и плотно, расплетаясь в корявых гребешках ветвей, нагоняя тревожный запах чадной горечи. Еще немного, еще чуть-чуть, и лопнут набухшие почки, поплывет терпкий дух клейкой, наивно-светлой зелени, будоража воображение и рождая нескромные желания. А пока что желанную негу солнцепека сдувал зябкий ветерок, пахнущий прелью. Классика!
Пустынные аллейки звали прогуляться, но я по-стариковски занял лавочку под раскидистой сосной — думать, прикидывать варианты и поджидать гостей.
«Хорошо сижу…»
Заслышав нестройный шум моторов, я вздрогнул, как от звонка будильника. Охрана шустро распахнула ворота, и целая автоколонна черных пластавшихся «ЗиЛов» заехала во двор. Сразу стало людно и тесно, а я сидел, будто в партере, и наблюдал, как на сцену выходят Брежнев, Суслов, Устинов, Косыгин, Громыко, Андропов, Пельше, Романов… Все пожаловали? Вроде, все.
Я упруго встал, оглядывая настороженный синклит, и поздоровался, как всякий воспитанный мальчик:
— Здравствуйте, я Миха. Миша Гарин.
Сумбур первого знакомства схлынул. Взвинченные и смятенные, члены Политбюро сошлись в дачной гостиной — и площадь позволяет, и приватно.
«Мизансцена…» — подумал я.
Андропов шушукался с вальяжным Громыко — «Мистер Нет» шевелил губами, словно леденец языком гонял. Сухонький Пельше нахохлился в углу, как загнанный, и печально моргал. Встрепанный, распустивший галстук Косыгин что-то с жаром доказывал Суслову — Михаил Андреевич удивленно вытягивал губы дудочкой, а Устинов с интересом внимал, поводя головою, словно в восхищении от услышанного.
Один Брежнев по-барски развалился в кресле, делясь мнениями с Романовым — «хозяин Ленинграда» гнулся в позе вопросительного знака. А я стоял у окна, цепенея как на экзамене, и водил глазами в такт блеску маятника напольных часов — тот отмахивал секунды, будто гипнотизируя.