Пропавшая невеста графа

Амели повернулась к ассортименту блюд.

— Значит, пора начинать вести себя как беременная. Так, что там полезно детям с такими способностями?

Она вдохнула аромат свежеприготовленной пищи и положила все, что понравилось по запаху. Граф перенес их на красивую лужайку с ручейком среди леса.

— Как здесь прекрасно, — оглядываясь по сторонам, любовалась Амели.

После долгого времени в четырех стенах это место казалось ей самым очаровательным в мире. Она наклонялась к цветам и вдыхала их аромат, не веря, что наконец-то вырвалась из страшной ловушки. Солнце будто светило ярче, а травы пахли свежее. Воздух — чище, а шум ручья звучал подобно музыке.

Налюбовавшись окрестностями, Амели присела возле графа, который разложил всю еду на коврик, взятый с собой.

— Спасибо.

— За что? — поцеловал ее в макушку он.

— За все.

— Это тебе спасибо. За то, что дала шанс на создание семьи. Ты ведь дала? — поворачивая ее лицом к себе, спросил Уорик.

Она кивнула.

— Помни, я тебя ни к чему принуждать не стану. Ты всегда можешь уйти.

— Ну уж нет! Так просто ты от меня не отделаешься, — засмеялась Амели. — Сделал ребенка и все? Нет, я хочу повторения прошедшей ночи.

Глаза графа озорно сверкнули, он страстно поцеловал ее. Ответив ему не менее чувственно, она отстранилась.

— Для начала мне нужно набраться сил, которые я израсходовала прошлой ночью.

Нехотя Уорик отпустил ее, давая возможность нормально поесть.

***

После порции любви и страсти они лежали на траве уставшие и счастливые. Граф понимал, что ему нужно оставить Амели в безопасном месте, а самому ждать Изриша в магической комнате, но он не мог и не хотел этого делать.

Уорик боялся оставлять Амели одну, рискуя вновь. Император однажды вычислил, где она находилась, мог сделать это снова. Теперь его невеста ждала дочь. Его дочь. Ему хотелось находиться с ними рядом каждое мгновение.

Императора стоило убить. Тот открыто объявил охоту. Даже освободив Милену и не оставив императору повод для обвинений, тот не прекратил преследования. Граф понимал: если не нанести удар, правитель нападет первым. Подло и грязно, как поступал с другими магами.

— Так не хотелось бы отсюда уходить, — неохотно одеваясь, произнесла Амели.

— Мы можем побыть здесь еще немного, — привлекая ее к себе, произнес Уорик.

— Я и так позволила себе вольность, а должна была сразу же отправиться к детям. Они одни и напуганы.

— Не думаю, что одни.

— Дай мне медальон, я отправлюсь к ним.

— Нет. Одна ты туда не пойдешь, только со мной, — возразил Уорик. — И для начала, думаю, тебе стоит переодеться. Не прилично сансе появляться в таком виде перед детьми.

— Ты прав. Нужно принять ванну и сменить гардероб, — согласилась Амели.

Хотя хотелось скорее увидеть детей. Как они все это время одни? Воображение рисовало страшные картины, как малыши умирают от голода и шепчут ее имя.

Уорик перенес ее в дом, оставляя в купальне, а сам уделил внимание почте. Особенно письмам от Изриша.