Целительница будущего короля

Возможно, кого-то это посвящение могло восхитить, но в таком беспощадном и методичном избиении соперников я видела лишь угрозу. Предупреждение, что Чигару не остановят никакие препятствия, и он ничего не боится: ни гнева семьи, ни гнева Венанции. Он будет делать, что хочет.

Усилием воли удалось сбросить оцепенение, и я ринулась следом за целителями. Мне надо было затеряться среди них. Но тут же вспыхнула мысль: Чигару и будет искать меня среди них. На миг показалось, что он сейчас перепрыгнет через ограждение арены и настигнет меня, но это было, конечно, глупостью: Чигару не демон, что бы ни изображала маска на его шлеме.

И меня беспокоили побеждённые – так бессмысленно пострадавшие. Особенно тот, с отрубленной рукой.

Ска я догнала на лестнице, ухватила за рукав.

– Где сейчас побеждённые? – я намеренно игнорировала любопытствующие взгляды и неспешно обходящих нас аристократов. – Им оказывают целительскую помощь?

– Да, – развернулась недовольная Рея. – Там практиканты из университета, они позаботятся обо всех.

Смотрела она на меня зло и оценивающе.

– Я бы хотела узнать, не нужна ли помощь, – тихо сказала я.

Может, это глупо, но я хотела убедиться, что с ними всё будет в порядке. Пусть эти воины понимали, что могут пострадать, пусть сражение было их выбором, но когда победы над ними посвятили мне, я почему-то ощутила себя ответственной за это всё.

Вздохнув, Ска стал отцеплять мои пальцы от своего рукава, но, слава всем богам и духам, объяснил, как пройти в предназначенные для сражающихся комнаты. Он даже отправил со мной пажа из свиты своего герцога, хотя, возможно, это было продиктовано не столько желанием помочь мне, сколько желанием из первых рук узнать о дальнейшем развитии событий.

Паж, почти беззастенчиво меня разглядывая, указал на арочный проход на лестничной площадке и повёл по озарённому алхимическими светильниками коридору параллельно самой длинной стороне арены. Со всех сторон доносился шелест – отголоски шаркающих по камням ног, а едва мы свернули, к шелесту добавились голоса.

Дверь в просторную комнату, куда сносили раненых, была открыта, и шумели там не раненые, а целители.

– Этот мой, я его буду лечить!

– Да он раньше состарится, чем ты его вылечишь такими темпами.

– Не стесняйся, обхвати его покрепче, раз не можешь через ладонь столько магии пропустить.

– Я их всех чувствую, как мне сосредоточиться на своём пациенте?

– Зачёт ты сдал, значит, знаешь, что делать…

– А если я ощущаю ещё проблемы, мне их игнорировать или вылечить заодно с ранами?

Гомонили пять студентов во главе с наставником. Ещё двое студентов со вторым наставником молча приращивали отрубленную руку.

Меня заметили, на миг это нарушило размеренную суетность работы, но почти сразу студенты вернулись к раненым. Я тоже ощущала покалывание от желания исцелять, половина пострадавших ещё только ожидала очереди, но вправе ли я мешать обучению?

Заняты были целители, а вот пациенты имели прекрасную возможность меня разглядывать, чем и занимались. Оценивающе так. Мне бы тоже было интересно посмотреть на виновницу устроенного представления, так что я уверила себя, что смущаться нечего. Я ведь даже не просила Чигару ни о чём подобном. И всё же смутилась. Было немного стыдно и жалко этих мужчин: не выйди против них Чигару, половина из них могла бы похвастаться победами в первом туре, четверть – победой во втором. Один из них мог стать лучшим среди неблагородных, так прославив своё имя. Но все эти простые люди остались не удел потому, что Чигару решил передо мной покрасоваться.