Падающий цветок

- Но кому она нужна? – невольно восклицаю. Джазию никто не и видел толком. Амир лишь качает головой и уходит, оставляя меня одну. Он хлопает дверью с такой силой, что она сходит с петель. Пинаю рядом стоящий стул от негодования. Как же мне надоело это все.

Быстро выхожу из комнаты, набрасывая машинально на голову платок, пряча лицо.

Я знаю того, кто виноват во всей этой цепочке событий. Пора расставить уже все по своим местам.

Не знаю точно, где он может быть, но интуиция ведёт меня в летний дворец. Ахмед с такой тщательностью обустраивал его. Да и Амин теперь там. Пора узнать, чем они там занимаются.

Я не помогу найти Джазию. А вот себе помочь я смогу.

Сажусь в машину и говорю коротко водителю:

- В летний дворец.

+++

Виктория.

Пока я плакала, как маленькая девочка, уткнувшись носом в подушку и проклиная себя за слабость, Ахмед нежно гладил меня по голове, сохраняя тишину.

Мне хотелось причинить ему боль, сказать, что он ошибается, что у меня все было! И с его телохранителем и с Зейдом. Пусть не злорадствует. Пусть не думает, что все это время я сгорала от любви к нему.

Но меня что-то останавливало. Я не могла солгать. Мне было и страшно за то, что он может разозлиться и придумать мне изощрённое наказание, и хотелось уже мира и гармонии в наших отношениях. Мои слова могли спровоцировать вспышку гнева у него.

- И что теперь? – спрашиваю его, рассматривая замысловатый узор на наволочке. Мне не хочется смотреть в эти зеленые глаза. Стоит только мельком взглянуть и все… пропала. Не смогу и слова связать. Ахмед с первой встречи действовал на меня гипнотически.

- Вы с Мустафой пока будете жить здесь. Правила остаются те же. Выходить за территорию без моего разрешения Вам будет нельзя, как и общаться с Зейдом. – при упоминании мужчины Ахмед напрягается всем телом, тяжело вздыхая и сильно стискивая меня. Ощущается как угроза. – Это ради Вашей же безопасности.

- Кто хочет нашей смерти? – прямо спрашиваю его, резко садясь на постели. – Джанна?

Уголки губ Ахмеда незаметно приподнимаются, он касается большим пальцем моих губ, очерчивает контур.

- Мне нравится, как ты ревнуешь. – он напоминает кота, прижавшего мышку.

- Ошибаешься, ты и твоя женушка мне безразличны. Единственное, что меня волнует, безопасность моего сына. – сжимаю руками простыни, не замечая какой взволнованной я выгляжу со стороны. Чтобы не произносил мой рот, моя мимика и жесты говорили об обратном.

- У Джанны нет на это власти. – поясняет он, перемещая руку мне на подбородок и заставляя приблизиться к нему. Горячее дыхание опаляет кожу, я улавливаю горькие нотки никотина. – У меня есть своя теория, но я не хочу ее обсуждать. Все, что тебе нужно знать, что пока никто не должен знать, что ты жива и что у меня есть сын. Тебе нельзя поддаваться на провокации Зейда.

- Я смогу с ним поговорить? – слова даются мне с трудом, потому что в миллиметре от моего лица находятся пухлые губы Ахмеда и колючая щетина. Быть от него так близко – невыносимо. Я напряжённо жду, когда он нападет. Он же играет со мной.