Заложница их страстей

- Мерзавец, зачем ты всё это подстроил? – кровь струилась по телу Артура в местах, где впивались верёвки, но вырваться он не мог.

Я плакала, зовя детей. Казалось, что малышей я не увижу больше никогда, а Артура сейчас просто убьют. Руки Клаудиса крепко держали меня, а чтобы позлить Артура, мерзавец гладил меня по груди.

- Я говорил, что будет всё так, как я прикажу! - коварно произнёс Клаудис, наконец перестав трогать меня, ибо я выкручивалась так, что он просто мог не удержать меня. – Не перечьте мне.

- Что с детьми? – я заорала, как раненная львица. С удовольствием исцарапала бы узурпатору лицо, но, увы, его хватка была крепка.

- О! – он рассмеялся, - с ними всё в порядке. Сейчас они с няньками, в тайных комнатах, где с ними будут обходиться согласно их высокому статусу. Отныне они будут носить родовое имя Вольфи.

- Этому не бывать! Верни нам детей, - прошипел Артур.

- Да? – Клаудис рассмеялся, откинув голову. – Верну. Но после того как вы выполните ряд моих условий.

- Каких? – рыкнул Артур, чтобы поскорее понять, чего от нас хотят.

- Ну, - Клаудис ухмыляясь, смотрел на племянника, будто выдумывал, какое наказание станет для него наиболее невыносимым. – Для начала вы будете вести себя так, чтобы ни один из ваших родственничков не догадался о том, что вы отныне здесь не гости, а заложники. Если родня ничего не заподозрит, ваши дети останутся живы.

Мы молча приняли это условие, понимая, что это далеко не всё, чего хочет Клаудис. И он продолжил:

- Раз уж вы умудрились скрепить свой союз священными узами брака, то никто не смеет разрушить их, даже я. А это очень прискорбно, ибо я с удовольствием видел бы Иларию не в качестве фаворитки, а в качестве жены.

Я ахнула, лишившись дара речи.

- Что? – взревел Артур, снова дёрнувшись! – Моя жена никогда не станет твоей фавориткой! Ты слышишь, никогда!

- Это мы ещё посмотрим, - отмахнулся от него Клаудис. – Если хотите, чтобы ваши дети были живы, вы пойдёте на всё. Поэтому отныне и навсегда вы будете беспрекословно подчиняться мне, и каждое ослушание будет караться. Я не стану трогать вас, но вот ваши дети могут лишиться глаз, ушей, рук.

- Заткнись! – завопила я и, высвободив руку, ударила негодяя ладонью по щеке. Щека побагровела, как и взгляд Повелителя.

Он заиграл желваками и холодно произнёс:

- Я предупредил, что каждый проступок будет караться. Встань! – он отпустил меня, подпихнув, чтобы я смогла последовать его указанию.

Я оказалась посреди комнаты совершенно голая под похотливыми взглядами множества мужчин. Стыдливо прикрылась руками под гнусный хохот мерзких самцов.

Глава 29

Было стыдно так, что я готова была умереть.

- Ну-ну, не бойся, - покровительственным тоном сказал Клаудис, и тут же велел: - убери руки. Я кому сказал?

Пришлось повиноваться. По щекам текли слёзы, я вся дрожала. А когда увидела Артура, то поняла, что из-за собственной беспомощности ему ещё больнее от происходящего. Он не мог спасти меня, и ему приходилось участвовать в демоническом спектакле.