Наследник Черной Воды [СИ]

– Главное, что снял, – заметил Джо. – Значение имеет только результат. Готов спорить, в Палатах тебя теперь любят.

– Будто что-то изменилось! Ты помнишь, какие у нас отношения.

– Лучше пусть ненавидят, чем презирают. Думаешь, они не знают, что из себя представляет Лотарь? – фыркнул двоедушник. – Очень даже знают. За любым Священным Домом пристально следят, Черная Вода тут не исключение. То, что вы возвращаетесь к активной жизни после веков спячки, устраивает далеко не всех, и руководство Палат Мидаха в первую очередь.

– С чего бы?

– У Палат сейчас монополия на оказание ряда услуг. Твой Дом при желании может создать альтернативную им структуру, занимающуюся лечением проклятий. Право даровано вам Советом Мудрых в пятнадцатом веке, и никто его с тех пор не отнимал.

Потрясающая новость. Чего ещё я своей семье не знаю?

– Разве в такой структуре есть необходимость?

– Сложно сказать. Целители вмешиваются в политику чаще, чем хотелось бы, некоторые группировки не против уменьшить их влияние.

Весело живется. Ещё ничего сделать не успел, а уже кому-то мешаю.

– Чжан Цю, родительница Беатрис, приехала, – сменил тему Джо. – Хочет лично поблагодарить тебя за спасение ребенка. Она сейчас сидит с Беатрис, пытается восстановить ей память.

– Память можно восстановить?

– Полностью – нет. Но какие-то фрагменты вернёт. Это лучше, чем ничего.

– На следующей неделе я свободен, могу зайти, – припомнил я свой график. – Да, кстати, хорошо, что вспомнил. Во время нашей первой встречи ты упоминал, что один из твоих младших был вынужден уехать из Ирландии из-за конфликта с плакальщицами. Что-нибудь прояснилось?

– Нет. И банши молчат, – скривил губы Мехэм. – А что?

– Пришло письмо от главы Исполненных Покоя. Со мной хочет встретиться начальник департамента взаимодействия с нечеловеческими расами, некий Роберт Фоссетт, и лорд Калм предлагает зайти к нему на чашку чаю. Пытаюсь понять, что им от меня надо. Фоссетт руководит департаментом, отвечающим за взаимодействие и с твоим народом, и с банши.

– Помню его, – кивнул Пламенеющий. – Умный смертный. Другой бы департаментом руководить не смог. Он, конечно, глава ливерпульского ковена, но всё равно – должность сложная.

Если в Совете Мудрых власть принадлежит только чародеям, то с Министерством ситуация исторически сложилась странная. На рубеже семнадцатого-восемнадцатого веков Корона осознала, что контролировать волшебников не в состоянии – а контролировать надо. По той простой причине, что, в отличие от землевладельцев и набирающей силы крупной буржуазии, волшебники менее заинтересованы в твердом порядке и при желании вполне способны развалить страну на куски.

Церковь не справлялась. Ресурсы Короны были исчерпаны войной за Испанское наследство, да и никогда не были особо велики. Единственными, кто мог бы призвать буйное колдовское племя к ответу, стали Священные Дома, которые традиционно старались не вмешиваться в человеческую политику. Больше на словах, чем на деле, но завет Прародителей выполнялся – о возможности получить по шапке за его нарушение владыки никогда не забывали. Те, кто забывали, обязательно получали.