Мэдмакс

— Ну, ты нас-то за пней не держи, — хохотнули все трое, а дядька продолжил гудеть, — Господу иногда помощь-то точно нужна, а всяко дело оплачиваться должно честно и без корыстолюбия. Сколько хочешь?

— Пятнадцать золотых аванса и по столько же в конце пути, если нам по дороге. Только настоящих золотых, не шибко фальшивых.

— Господь мошенников метит да карает, им, говорят… — дядька усмехнулся в усы, — им говорят на том свете, когда в Ад попадут, черти ровно как содомитам в сад золото заливают. Сговоримся на двадцати пяти на брата?

— И на сестер. По двадцать семь.

— И бабам? — изумился самый здоровый.

— И им, — согласился Мэдмакс, — у меня одна в бойцах и одна медик. Охотимся мы все вместе.

— Истинно настали последние времена, — расстроился здоровый, — негоже бабам воевать.

Спорить с ним Мэдмакс не стал, решив говорить с вменяемым товарищем здоровяка.

— Ваша вера договора признает?

Тот кивнул.

— Говорят, местные обманули вас?

— Пусть говорят, — Мэдмакс решил не обращать на это внимания. — Это без разницы, у нас с тобой договор свой будет, подписанный. Что написано пером, сам знаешь…

— Знаю, — согласился тот, — а что значит — если нам по пути?

— Карта есть?

Бородач кивнул и скоро на свет появилась старая армейская карта.

— Мы едем вот сюда. Это стоит двадцати семи золотых на брата с сестрой?

— Это стоит в два раза больше… — Мэдмакс сплюнул, — потому и двадцать семь. Но не бойся. Вот здесь стоят заставы, а вот тут егерский полк. Там договоритесь, Альянс таких, как вы, поддерживает. А мы вас проведем через самые опасные места, так что деньги не зря потратите.

Бородач уставился на него и явно переваривал услышанное. Макс вздохнул, понимая — жадность у всех имеется, даже у вот таких вот верующих да благостных. Заплатил меньше тридцатки кругляшей и все, думает, теперь ему в зад дуть будут, кормить крем-брюле и божественно прекрасно церковные гимны выводить.

— Выходим завтра, засветло, — неожиданно сказал бородатый, — договор сейчас составим. А вечером мы тут по вашему товарищу служение совершим. Людей защищал, как не крути.

Мэдмакс удивился. Задумался. И не смог сказать ничего, кроме…

— Спасибо.

--