Электронная книга - «Лайф не в Кайф». Краткое содержание книги:
Во вторую нашу встречу он вывел меня из себя.
В третью – спас меня и заставил влюбиться.
Когда же мы виделись в последний раз, я оскорбила его. А он навсегда удалился из моей жизни.
И вот теперь я вижу его снова. Под руку с будущей женой отца.
Для меня ничего не изменилось, я все так же влюблена. А мой новоиспеченный сводный брат все так же меня ненавидит…
- Передо мной-то комедию не ломай, - усмехается подельник во всех моих детских и не очень игрищах. - Ты же мне сей факт не ради сплетни рассказал. Не чтобы я картинно удивлялся и повторял незабвенное “нихренасебетесенмир”. У курортной драмы стопудово есть продолжение.
Нет ответа.
- Вот так бы сразу. И что же мешает влюбленным быть вместе? Дай угадаю - роскошная Алекса?
- Макс, отключи Марка, а. Без этого тошно.
- Сорри, братан, умолкаю.
- И Алекса тоже.
- Да ладно. Кому ты вкручиваешь? Я в твою беззаветную любовь к ней ни за что не поверю. Она классная, спору нет, но… у тебя с ней общего так же мало, как у меня с монахиней.
- Это ты меня сейчас так изящно монахом назвал?
Он морщится.
- Короче, вы разные. А вот Агата, она…
- Я бы не советовал тебе, Максим Олегович, проходиться по Агате со своими оценочными суждениями.
- И не думал, - говорит на удивление серьезно, но я все равно подозреваю стёб.
Я слишком хорошо знаю братьев Разумовских.
- Так что за траблы с тем, чтобы расстаться с Алексой?
- Не могу ее сейчас бросить. Она… - я отпиваю из бокала - никому ранее этого не говорил, и слова даются с трудом, - проходит реабилитацию после принятия барбитуратов неслабой силы, и если…
- В смысле? - перебивает он, но сразу после долго молчит. - Она наркоманка?
- Технически да, - я тоже морщусь. - Но она подсела на эту отраву не чтобы кайф словить, а потому что не смогла пережить потерю последнего близкого ей человека. Ты же знаешь, что ее воспитал дед по материнской линии и что его убили в гараже, чтобы угнать старую дряхлую тачку?
- Слышал вроде.
- Алексе тогда пришлось опознавать его тело в морге, и это ее сломало. Как мою мать сломила смерть отца. Одна приложилась к бутылке, другая к хрени посерьезнее. И с последствиями похуже.
- А что с ее родителями?
- Отца Лекс и не знает, ее мать забеременела на отдыхе в Коста-дель-Соль.
- Неслабо так отдохнула, - усмехается друг.
Я его изречение не комментирую.
- Алекса знает только его имя, и то если оно невыдуманное. А мать умерла, когда ей лет тринадцать было. Что-то с сердцем, долго болела. В подробности я не углублялся.
- Дрянь дело, - заключает Разумовский.
- Спасибо за поддержку. Но это не всё. Можешь плюсовать Софию к своему списку тех, кто против отношений между “родственниками”.
- Ты гонишь!
- Ты повторяешься.
Теперь уже он откидывается на спинку дивана, и мы сидим друг напротив друга во внешне расслабленных позах. Но я точно не расслаблен, да и он вряд ли. Хотя ему-то чего напрягаться?
- И еще повторюсь - дрянь дело. А Агата?
- Тоже несвободна.
- Я не о том. Качка ее я видел. Они с футболистом Быстровым дружат. На свадьбе общались. На качка плевать - подвинется. Готова она с тобой в закат? - он не удерживается от ухмылки.
Я киваю. Уверен в этом. И раньше не сомневался, а сейчас тем более.
Хотя нет, первое время сомнения всё же были. Её обморок на юбилее Софии я расценил, как ужас от того, что ненавистный я теперь её брат. Но потом понял, что она и не подозревала, что я сын Софии, потом узнал, что и Софию она не опознала, и паззл сошелся. Её смущение при мне, дрожащие ресницы, срывающийся голос - это точно был не страх и не неприязнь. Вот тогда я осознал, что для меня не все потеряно, что я могу всё вернуть. Что хоть два года назад я очень постарался всё испортить, но мне это не удалось.
У меня мог быть второй шанс.
Но на яхте невозможность получить желаемое прямо сейчас, её дразнящая близость, но недоступность сводили меня с ума. И я снова повел себя как мудак. Играл с ней, проверял ее на прочность, на твердость и силу чувств ко мне. Хотел вывести на эмоции, чтобы увидеть, что я в ней не ошибся.
И я это увидел. Ощутил. На губах. На коже. На языке. И хочу ощутить снова. Снова и снова.
- Ну значит не так всё и плохо. София поймет, качку, если надо, объясним…
- Ты, что ли, объяснишь? - фыркаю. - И не качок он - боец.
- Да пофиг, хоть сумоист. С ним однозначно порешаем. Не сами, так через менеджера.
- Не буду я ничего решать через менеджера. И ты не лезь. Я серьезно, Макс.
- Ладно, - разводит он руки, - сам разбирайся с ка… бойцом. Вот с Алексой чё тебе делать, я не знаю. Тут, бро, я не советчик. Сам бы париться не стал, ты знаешь. Но ты у нас чувак правильный, сочувствующий и всё такое. Решай сам.
Я невесело усмехаюсь, и мы меняем тему. Говорим о бизнесе, о Кристине, о его планах махнуть в Нью-Йорк. Упоминание Нью-Йорка напоминает мне о том, что я так и не позвонил старому другу Сойеру, и я снова обещаю себе сделать это в ближайшее время. Должно было случиться что-то серьезное, чтобы дядя Рассел говорил о сыне сквозь зубы. Того, что он взял при разводе родителей фамилию матери, вряд ли достаточно.