Маулихакти, или Вернись ко мне!

Где-то читала, что мужчина ищет в каждой женщине сплав матери (чтобы любила так же беззаветно и все прощала), и суккуба (чтобы в постели была умопомрачительна). С женщинами та же ситуация: каждая девушка ищет в мужчине отца, чтобы защищал и оберегал, и зверя, чтобы его приручить и почесывать животик, когда у того будет плохое настроение. Автор утверждал, что каждому время от времени нужно чувствовать себя слабым, чтобы его пожалели, поддержали и ободрили, а время от времени и героем, способным прикрыть от невзгод. Склонна согласиться с этим утверждением. Я вот тоже расчувствовалась от его слов, хотя прекрасно знаю, что Дэмиан не то существо, которому нужна поддержка и сочувствие — веет от него стальным стержнем и гранитным характером. Вот и потянулась, как к спасительной ниточке.

Он обнял меня и что-то кому-то приказывал. Я не слышала, продолжала кричать, периодически переходя на стон. Слава всем Богам всех миров, но продолжалась моя агония недолго. В какой-то момент боль стала отпускать, и я смогла, наконец, открыть глаза и осмотреться.

Вокруг легкая дымка из зеленоватого и голубоватого пара. Расположилась я на руках у наставника. Вцепилась в его камзол покореженными, почерневшими пальцами, как в любимую игрушку. Поднимаю голову и встречаюсь с овалом его маски.

— Ника? — сипит он, совершенно ошеломленным голосом. Так могла бы спросить и я, если бы увидела инопланетянина.

Прокашлялась, кивнула и улыбнулась.

— Почему так больно? — задаю самый главный вопрос.

Дэмиан вздрагивает и поднимает голову. Поворачиваюсь в том же направлении и вижу круглые глаза Хемаха и Амалиэля. Все прилично побиты. У Хемаха разбита бровь и нос. У Амалиэля на скуле приличная гематома. Хемах, поддерживая эльфа, выполняет функцию костыля.

— Маулэя, вы живы?! — первым отмирает блондин.

— А что? Не похоже? — попыталась пошутить я, но шутку не оценили. — Все со мной хорошо, только все болит, а спина и руки особенно! — горестно пожаловалась я.

— Хемах, быстро отведи этого в постель и возвращайся! — скомандовал манеер.

Уфир начал выводить эльфа, но тот неожиданно вывернулся и затараторил:

— Ника, не верьте ему! Он желает вашей смерти!

Не знаю, что в этих словах такого, но краснокожий и безликий мигом замерли. Я удивленно моргнула.

— Вы мне смерти желаете с первого мгновения нашей встречи. Иди, отдыхай! — усмехнулась я. Радовал меня этот эльф, уж не знаю, чем именно, но радовал.