Подглядывающая

– Раньше я никогда не снимался обнаженным, – Валентин будто оправдывается.

Это ответ на вопрос, почему он так тушевался, – а вовсе не на тот, что задала Рената.

Впрочем, каждый из нас троих знает ответ.

Все дело в ней, в Ренате. Она притягивает. Этому можно сопротивляться, но это невозможно игнорировать. Некоторых она притягивает сильнее – возможно, тех, кого хочет притягивать. Тех, кого она собирается использовать, – Стропилова, Эя, Валентина. Меня.

И не понять, что именно в ней так завораживает. Дело не только в особой манере двигаться и разговаривать. Дело – в деталях. В наклоне головы. В том, как она поправляет волосы. В паузах между словами. Она будто вся состоит из этих деталей.

Валентин опирается руками о стул, на котором сидит Рената, – со стороны это выглядит почти объятием. Их лица оказывается так близко, что я снова чувствую себя подглядывающей.

– Ваши волосы, Валентин, совсем растрепались. Давайте, я помогу вам, – после долгой паузы произносит Рената.

Валентин склоняет голову еще ниже. Рената не просит его повернуться к ней спиной, что было бы логично. Близость их лиц кажется непристойной.

Рената погружает пальцы в его шевелюру и медленно, очень тщательно собирает гриву в хвост. Затем стягивает резинку со своих волос и завязывает ей волосы Валентина. Думаю, это и есть его награда. И за такую награду он еще сотню раз будет готов позировать обнаженным.

– Когда мне прийти в следующий раз? – спрашивает Валентин.

– Я позвоню вам, – отвечает Рената с материнской нежностью в голосе.

Я почти уверена, что звонка он не дождется. Валентина не надо держать на привязи, как Эя, с этим парнем проблем не будет. Даже если его «убогое» фото окажется на выставке, и Валентин откроет рот, Рената всегда сможет предложить ему помощь в завязывании волос.

Наконец, мы остаемся с Ренатой один на один.

Она подходит ко мне.

Коридор настолько узкий, что вряд ли между нами смог бы свободно пройти взрослый человек.

Если бы не ее каблуки, мы были бы с ней одного роста.

Рената очень долго, очень внимательно смотрит на меня, будто это я должна начать диалог.

А я смотрю в ее глаза, спрятанные за тонкими бликующими стеклышками. Глаза необычного цвета – зелено-голубые. Будто на влажной бумаге поставили две точки акварельной краской, и цвета растеклись, переплелись.

– Вы не были зарегистрированы на мой курс, – говорит Рената без вызова, скорее, с любопытством.

Я так поглощена этим обоюдным разглядыванием, что внутренне вздрагиваю от звука ее голоса – и отвожу взгляд.

Я не знаю, что ей сказать. Все ответы, которые приходят мне в голову, шиты белыми нитками. К счастью – или нет – Рената не настаивает.

– Пожалуйста, снимите парик, – просит она. – Юра говорил, у вас роскошные натуральные волосы.

Иголочкой колет в груди. Стропилов все же меня узнал. И рассказал Рентате.

Тогда где он сам? Почему не он меня пытает?

Похолодевшими пальцами снимаю парик. Вынимаю шпильки из узла, скрученного на затылке. Волосы падают мне на плечи.