Потому что ты любишь ненавидеть меня: 13 злодейских сказок [Антология]

Ноги людей были не в силах тягаться с ее змеиным телом в силе и скорости, но иногда они загоняли ее в угол, и у нее не оставалось другого выбора, как начинать смотреть преследователям в глаза: просто для того, чтобы выжить. И всегда толпа обращалась в бегство, выкрикивая проклятья и непристойности, стеная в печали и страхе, оставляя позади статуи тех, кому не повезло.

Они швыряли в нее пылающие факелы, и те обжигали зеленые чешуйки на змеином теле или оставляли волдыри на пористой толстой шкуре человеческого торса и рук. Опытные лучники стреляли в нее издали, целясь ей в спину или живот, но она вырывала стрелы и отшвыривала прочь.

Раны Мэй Ду заживали почти мгновенно.

Ее наказание подразумевало страдания в одиночестве, в плену чудовищного облика, причинение смерти, хаоса и разрушений, создание ужаса и печали.

Месяцы складывались в годы, а те строили лестницу забвения.

Поначалу она скучала по дому, по семье, раздумывала, не печалятся ли о ней, и радовалась, что никто из родных не узнает, какая именно судьба ее постигла. Но понемногу лица тех, кого любила Мэй Ду, размывались и бледнели, как и подробности ее прежней жизни.

Иногда из памяти всплывали крохотные обрывки, наподобие того, как пустынный ветер сдувает песок, обнажая давно забытое сокровище – благоухание чая с жасмином, одинокий лотос, сидящий на зеленом листе посреди тихого пруда, звук смеха, что отражается от стен. Все эти вещи порождали тоскливое шевеление в душе Мэй Ду, эти сверкающие, разбитые моменты из прошлого заставляли чувствовать себя обделенной.

Время шло и шло, и эти воспоминания понемногу исчезали.

И поскольку люди продолжали и продолжали охотиться на нее с копьями, ножами и топорами, не оставляли надежды уязвить ее проклятиями и оскорблениями, она, вместо того, чтобы отводить взгляд, стала смотреть в глаза каждому. И получать удовольствие, когда их презрение обращалось в камень.

Мэй Ду знала, что будет жить долго, поносимая и ненавидимая.

Как и желала богиня.