Тарковский и я. Дневник пионерки
- Автор: Суркова Ольга Евгеньевна
- Год: 2002
- Язык: русский
- Год: Зебра Е, Деконт+, Эксмо
- ISBN: 5-89535-027-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Тарковский и я. Дневник пионерки». Краткое содержание книги:
Суркова была бессменным помощником Андрея Тарковского в написании его единственной книги «Книга сопоставлений», названной ею в последнем издании «Запечатлённое время». Книга «Тарковский и Я» насыщена неизвестными нам событиями и подробностями личной биографии Тарковского, свидетелем и нередко участником которых была Ольга Суркова.
Поначалу Андрей взьерошено-деликатно присматривался к Араику, своему новому второму режиссеру, не умевшему ничем быть ему полезным — ведь второй режиссер подлинная голова всей практической, организаторской стороны дела. В больших постановочных работах без него воз с места не стронется. А пока такой Автор, как Тарковский творит, второй режиссер обеспечивает реализацию «великих» задач… Достаточно сказать, что вторым режиссером у Эйзенштейна был Александров… Куда там… Араик не петрил ничего… Андрей, нервно играя желваками, бросал грозные и вопросительные взгляды на Ларису… Зато главная задумка осуществилась: Араик слетел, получить на его место кого-то вдруг и сразу было сложно (не говоря о том, что хорошие профессионалы были на расхват, а студия, конечно, полнилась слухами) — так что Лариса (Лариса! Не скрою, что я была в ужасе даже тогда) заняла его место, оказывая очередную спасительную «помощь» Маэстро… Да-а-а… От такого «спасения» можно было однажды протянуть ноги…
Наконец-то Лариса, завладела штурвалом полностью, и я до сих пор не устаю удивляться, что из всей этой бури в стакане воды, все-таки выплыл «Сталкер»… Господи, сколько можно было бы сохранить Андрею сил, если бы… Если бы его по-настоящему беречь…
Мне кажется, что в это время Андрей уже совсем мало понимал, что же все-таки происходило в его окружении. Тем более, что все пили напропалую там, где присутствовала Лариса, которая пила в тот период тайком от него… Пока сам Маэстро оставался в одиночестве на Олимпе, в «поганом особнячке», как называет свое обиталище Писатель в «Стажере»…
Самостоятельно Лариса выплыть, конечно, не могла бы. Чудес не бывает. Но ее люди в меру своих сил и возможностей служили ей верой и правдой, взваливая на свои плечи ее обязанности по частям и обеспечивая в то же время ее неумеренные возлияния. Араик оставался в ближайшем окружении, точно сообразив, кто здесь хозяин. Он, Володя Седов и неизменная Маша Чугунова — были в первом и постоянном эшелоне Ларисиных доверенных лиц. Они в первую очередь устраивали и покрывали ее пьянки, не считаясь с рабочим графиком, выполняя все разные поручения, приходившие ей в голову. Большую часть своих собственных обязанностей по работе на картине Лариса царственно передоверила Маше, которая старалась изо всех сил что-то сделать и как-то обеспечить весь съемочный процесс… Только так можно было хоть как-то помочь Андрею. Все пути вели через Ларису, но пользовались ими из вйсших соображений, желая и стараясь на свой лад как-то выволакивать картину…
Что касается Араика, то последние годы он практически стал доверенным лицом, членом семьи, почти поселившись у Тарковских, и не знаю под каким предлогом забросив свою собственную армянскую семью. Фактически он стал управляющим строительством и обустройством дома в Мясном, обраставшего верандой, сараем, комнатой для гостей и собственной банькой прямо у реки…
Мясное, сцены из деревенской жизни
Надо сказать, что как бы то ни было, но этот дом, достаточно точно воссозданный в «Ностальгии», играл очень серьезную роль в жизни Тарковского. Я не знаю, откуда была у Андрея эта тяга к деревне как цитадели здоровой традиции, противостоящей цивилизации, еще сильнее укоренившаяся в нем с воцарением в его жизни Ларисы, кровь от крови этих мест. Но он придумал себе этот образ и обживал его, обожая «свой» дом-бункер, как будто укрывавший его от всяких горестей и городской суеты. Тем более, что дом этот постепенно усилиями Ларисы, которая вложила в это создание много сил разного свойства, превращался из лачуги в зажиточное именьице. Но самым главным было то, какими героическими усилиями и «без денег» воздвигала Лариса для Андрея это уединенное от мира великолепие.
Поначалу-то она купила (не себе, а Ему!) какую-то развалюху, уже сильно его умилявшую. Но с этой первой избушкой связана еще одна мистическая история — она сгорела прямо-таки точно также, как потом декорация на съемках «Жертвоприношения». Они пережили шок! Что и говорить? Ситуация рисовалась не самой приятной… Последовала какая-то длинная тяжба с директором колхоза, который пытался воспрепятствовать то ли расширению дома, то ли яблоневого сада, раскинувшегося вокруг. Сейчас я уже с трудом вспоминаю причину пожара: то ли плохая печка, которую неправильно топили, то ли поджог, который они подозревали. То ли не дали взятку нужным людям, то ли сыграло роль специфически русское раздражение от чрезмерно расцветавшего соседского имения, «заслуживающего» уже своего «красного петуха»… Не помню, как и почему это случилось, тем более, что деревня эта была почти пустая, изумительно красиво раскинувшаяся вдоль Пахры, а вокруг только за далью даль…