Раскаявшийся муж [ЛП]

Брайс сел на диван и повернулся к ней лицом.

– Извини. Я просто хотел отдать тебе это. – Он передал ей часть бумаг.

Бронвин поставила стакан на столик, чтобы взять документы, и уставилась на заголовок первого документа.

– Так быстро все оформлено, – пробормотала она.

– Я заключил договор еще на прошлой неделе. Поставил на то, что знаю тебя достаточно хорошо, чтобы догадаться, какой дом ты вы-берешь.

– Тогда зачем надо было показывать мне другие дома?

Брайс пожал плечами. Он был уверен, что Бронвин выберет последний особняк, но он хотел, чтобы у нее был выбор, и... хотел провести с ней чуть больше время.

Его первым побуждением было утаить это, но обвинения Бронвин в скрытности были справедливы. Он скрывал от нее важные вещи, которые, вероятно, повлияли на их брак, и если хочет иметь с ней хоть какое-то будущее, то придется избавиться от страха показаться слабым и уязвимым. Ему придется стать более открытым, и если это означало держать ее в курсе каждой мельчайшей подробности любой его мысли, то так тому и быть.

– Я хотел, чтобы выбор был за тобой.

– И все-таки оформил заранее документы? – Она недоверчиво покачала головой.

– Я люблю быть готовым заранее, – смущенно пробормотал он. – Тебе нужно только подписать их и особняк будет твоим. Финансовая сторона улажена.

– И все же ты мог бы отвезти меня в три или четыре места вместо восьми.

Брайс вздохнул и признался:

– Я также хотел провести время с тобой и Кайлой.

Он видел шок в ее глазах и задавался вопросом, было ли это результатом его слов или того, что он действительно сказал их вслух. Сочные губы Бронвин образовали букву "о", и Брайс глубоко вздохнул, прежде чем перейти к следующей части этого испытания.

– Я хотел провести с вами время, прежде чем отдать это.

Он протянул ей вторую часть бумаг, но заколебался и крепко сжал, когда Бронвин попыталась их взять. Пару секунд они тянули их каждый на себя, а потом Брайс неохотно выпустил бумаги.

Он попытался оценить ее реакцию, но обычно открытое лицо Бронвин не выражало ни единой эмоции, пока она читала.

Брайс медленно сосчитал до двадцати, потом до тридцати, чтобы выровнить дыхание.

Наконец Бронвин посмотрела на него, и ее опустошенный взгляд ударил по нему, как двухтонный грузовик. Она долго молчала, а когда заговорила, одно ее слово повергло его в агонию.

– Спасибо.

Брайс кивнул, встал с дивана и пошел прочь.