Весь Мегрэ. Том 1 [компиляция]

В прошлый четверг Мэри Лэмпсон, живая, здоровая, в нормальном виде, сошла с яхты, на которой была одна.

Перед этим, по словам Вилли, она передала любовнику жемчужное ожерелье, единственную свою серьезную драгоценность.

И след ее потерялся. Больше нигде ее живой не видели.

Двое суток ее исчезновения никто не замечал.

В воскресенье вечером она, задушенная, уже лежала под соломой в одной из конюшен Дизи, в ста километрах от места, откуда отправилась, и рядом с ее телом храпели два коновода.

Это все. По распоряжению следователя оба трупа отправили в холодильник Института судебной медицины.

«Южный Крест» ушел на юг, на поркерольский форт Маленький лангуст, свидетель бесконечных оргий.

Мегрэ, наклонив голову, обошел строения кафе «Флотское». На пути он оттолкнул разъяренного гуся, который почему-то направлялся к нему со злобным шипением.

На дверях конюшни был не замок, а только простой деревянный засов. Перекормленная охотничья собака, бродившая по двору, с радостным визгом вертелась вокруг каждого посетителя.

Распахнув двери, Мегрэ нос к носу столкнулся с серой лошадью хозяина, которая, как всегда, была не привязана и, воспользовавшись случаем, отправилась на прогулку.

Кобыла с пятном на лбу лежала в своем стойле, и глаза у нее были печальны.

Мегрэ разгреб солому ногой в надежде найти что-нибудь, чего он не заметил, когда в первый раз осматривал конюшню.

Несколько раз он с досадой повторял:

— Все то же!

Комиссар уже решил было вернуться в Мо или даже в Париж и оттуда шаг за шагом повторить путь, пройденный яхтой.

В конюшне валялась всякая всячина — старые поводья, части сбруи, огарок свечи, сломанная трубка.

Вдруг он издали заметил что-то белое, торчавшее из кучи сена, и секунду спустя держал в руках белый берет, какие носят американские матросы, похожий на тот, что он видел у Владимира.

Ткань, перепачканная грязью и навозом, измялась так, словно ее рвали из стороны в сторону.

Но напрасно Мегрэ искал другие улики. На место, где обнаружили тело, уже накидали свежей соломы — пусть выглядит не так зловеще.

— Я что, арестован?

Мегрэ не мог бы сказать, почему эта фраза, произнесенная полковником, вспомнилась ему, когда он направлялся к дверям конюшни. И он сразу представил себе сэра Лэмпсона, этого опустившегося аристократа с большими влажными глазами, всегда пьяного, но потрясающе невозмутимого.

Он вспомнил его краткий диалог с напыщенным следователем в зале провинциальной гостиницы со столами, покрытыми коричневой клеенкой, которую магия нескольких интонаций и жестов на мгновение превратила в светскую гостиную.

Мегрэ мрачно и недоверчиво ощупывал берет.

— Будьте осторожны, — сказал ему тогда господин де Клерфонтен де Ланьи, коснувшись его руки.