Это наш мир

- Внимание! – закричал комбат. – К бою! В атаку! За мной!

Вместе с прикрывающим его десятком охранников комбат первым обрушился на врага. Подобно выпущенному из баллисты ядру, он влетел в ряды врагов, повалил нескольких наземь, и среди них, если судить по перьям на шлеме, был командир, молодой красивый юноша, которому Альфи сразу же разрубил горло. А затем на колонну эльфов накатила толпа штрафников, которые не желали учиться маршировать, строиться в баталии или возводить укрепления, но зато умели хорошо убивать и давно забыли, что такое жалость или угрызения совести. Пахан, в данном случае командир, сказал – убей. И они убивали. Резали врагов ножами и закидывали дротиками, сбивали противников наземь подлыми подсечками и били в спину, впятером атаковали одного и не признавали «честного» боя. А когда группа эльфов смогла объединиться, закрыться щитами, ощетиниться копьями и создать оборонительную формацию, штрафники стали швырять в них тела павших сородичей, проломили строй и всех перебили.

После того боя на дороге осталось почти триста мертвых эльфийских солдат. Как позже узнал Ойгерд, насильно мобилизованных крестьян из северной части Яснира. Еще двадцать пять ушастых оказались в плену и примерно полсотни разбежались по лесным чащобам. А потери штрафников оказались незначительными, всего полтора десятка убитых и столько же раненых.

Отправив в штаб доклад и, оставив на поле боя 2-ю сотню под командованием Хромого, Ойгерд приказал основным силам батальона продолжать движение и захватил мост через Мариль. Это было сделано вовремя. Батальон успел до появления противника, который сунулся к переправе, заметил хуманов и отошел.

Спустя сутки мост взяли под контроль пехотинцы из Арзума, а штрафников направили к большому городу Ивинс, где перед ними поставили задачу разорить и спалить это поселение дотла. Враги собирались с силами, и вскоре придется отступать – это понимали все, от командира корпуса до последнего кашевара. И Лотар Эвриго не собирался оставлять противнику ничего, что он мог использовать.

Штрафникам, в недавнем прошлом закоренелым преступникам, приказ пришелся по душе, и они взялись за дело. Город запылал со всех концов, пламя уничтожало здания одно за другим, и вскоре все было кончено. А в штрафном батальоне появился собственный конный обоз с награбленным в Ивенсе добром и запасами продовольствия.

Ойгерд мародерство, конечно, не одобрял. Хотя бы потому, что оно разлагало личный состав и сильно ограничивало мобильность батальона. Но по приказу комкора у него забрали остатки взвода охраны. Поэтому спорить с бойцами он не стал, ибо понимал, что каторжники подчиняются ему только до определенного предела. А если так, то на многое приходится закрывать глаза. Например, на случаи насилия над местными женщинами, на азартные игры, на алкоголь и наркотики, которые появились в батальоне. Всему свое время – решил комбат. Дисциплину можно поднять, надо только дождаться удобного случая. Однако он так и не представился, поскольку враг перешел в контрнаступление и события развивались слишком быстро.