Командир поневоле [СИ]

Впечатление он производил вполне положительное и решив не ходить вокруг да около, я в лоб задал вопрос относительно дезертирства его десятника.

— Действительно ли тот дезертировал? — задумчиво повторил Стац, — сложно сказать, знал я его не слишком хорошо, ничем особенным он не выделялся, а расследование проводил мой полутысяцкий.

— И что, в ходе расследования никаких сомнений не возникало?

— Ну, выводы там были однозначны, — ответил тот, — но если хотите, опросите тех кто его проводил.

— Я бы хотел побеседовать с легионерами его десятка, — прогудел находящийся в шлеме Вигир.

— Как святым отцам будет угодно.

Разговор с полутысяцким тоже особо ситуацию не прояснил, оказалось, тот всю основную работу свалил на сотника, чьим подчинённым и был десятник Бодрик.

Вздохнув, я пошел искать уже сотника, уже ясно понимая, что вышестоящие командиры в обстоятельства не вникали, ограничившись только утверждением результатов. Впрочем, ничего удивительного.

А вот сотник — Грэм Фадранг мне не понравился.

Во-первых, увидев меня, он едва заметно вздрогнул, а когда понял, что я иду прямо к нему, чуть дернулся рукой к висящему на поясе мечу. Быстро поправился, конечно, продолжив движение, упирая руку в бок, словно так изначально и планировал, но старшего инквизитора Ширяева так просто не проведёшь. Единственно, мутную птичку раньше времени нужно было не спугнуть. Кто знает, чего он там дёргается. Может в кассу солдатскую руку запускал или продукты перепродавал втихую. Мало ли какие грешки за душой.

Поэтому, выдав саму ласковую и добродушную улыбку, я первым делом поинтересовался, — Как служба?

— Идёт, святой отец, — натянуто улыбнулся в ответ Фадранг.

— Вы как-то напряжены, сын мой? — прищурил я глаза.

Тот натужно хохотнул, ответил, — всегда, когда видишь святую инквизицию, сразу начинаешь копаться в себе, искать грешки, вспоминать всё ли сделал что должно. И вроде ничего такого за собой не знаешь, но всё равно переживаешь. Есть же поговорка, был бы человек, а грехи найдуться.

— Да-да, — согласно покивал я в ответ, — то, что вы ещё на свободе, это не свидетельство вашей невиновности, а свидетельство нашей недоработки.

Фадранг слегка побледнел, но я мигом добавил, — Шутка, — снова заулыбавшись.

— Ха-ха, — вяло и неубедительно изобразил смех сотник и я понял, — точно, что-то скрывает.

Но вопрос, что конкретно, так и оставался открытым, может он боится, что всплывёт как он тайком морально разлагается в окружении каких-нибудь маркитанток или собственных солдатиков. Ну а что, армия большая, прецеденты разные были.

Подхватив того под локоток, вежливо предложил, — Ну а теперь пройдёмте.