Бульдозер. Желание

Не теряя ни секунды, Богдан приставил член к моей мокрой дырочке и толкнулся в меня. Резко, мощно и сразу на всю длину.

Я закусила губу, чтобы не заорать от наслаждения, которое прострелило меня от макушки до пят. Трахаться с мужиком - это одно, а заниматься с ним любовью - совершенно другое. Сейчас я отдавалась Богом данному с такой готовностью и любовью, что могла в нем раствориться полностью, отдать себя всю, без остатка. А он брал меня с таким упоением и жадностью, как будто тоже жить без меня не мог все это время. Мне это не показалось. Точно нет.

Богдан так яростно и жестко вбивался в меня, что мне пришлось ухватиться за его плечи, чтобы не свалиться со стола. Я уткнулась в его шею лицом, чтобы мои сладостные всхлипы звучали хотя бы не так громко. В то же время он делал это с каким-то невообразимым трепетом и без конца шептал мне бессвязные нежности, как сумасшедший.

Не одна я ку-ку? У Богдана тоже шифер перекосило? Это и есть кризис среднего возраста?

- Леночка, девочка моя! - прерывисто, в такт толчкам, стонал мужчина. - Что же ты со мной делаешь? Что же я за дурак такой?

Я не пыталась связать воедино его лепет. Да и возможно ли это было? Мне так было хорошо и сладко в его объятиях, что я чуть не забыла, захлебываясь стонами, зачем я здесь. Я же не просто перепихнуться с ним зашла? Я вообще не за этим заходила. Боже...

- Черт, - прохрипел Богдан мне в шею, кусая ее до боли. - Не могу больше, прости, сладкая!

- Кончай в меня, Богдан! - потребовала я, очнувшись от эйфории. - Я пью таблетки! - бессовестно соврала я и затаила дыхание в ожидании.

Поверит ли Козлов в мое вранье? Он так щепетильно относился к этим вопросам...

А он будто этого и ждал. Крепко схватив меня за ягодицы, с громким рыком, Богдан вонзился в меня до предела, и я почувствовала, как он взрывается, изливаясь внутрь меня горячим потоком. Руки мужчины переместились на мою спину. Он замер на некоторое время, прижимая меня к себе. Затем потерся о мои волосы своей колючей щекой и шумно сглотнул, обнюхал мое лицо, как пес, обцеловал его, царапая щетиной.

Только после этого он вышел из меня и застегнул брюки, приводя дыхание в норму. Я соскочила со стола, на плохо слушающихся меня ногах, и тоже спешно поправила на себе одежду.

Я развернулась к выходу, понимая, что мне пора, когда Богдан схватил меня за плечи и развернул к себе.

- Ты не кончила... - заметил Богдан.

- Кончила, - снова и уверенно соврала я ему в лицо.

Что мне какой-то там оргазм, когда я получила, что хотела?

Мне хотелось поскорее уйти. Произошедшее только что, меня потрясло. Дело даже не в том, что мы с Козловым предались греху при свете дня, на его рабочем столе, а в том, что он меня осеменил.

Без лишних уговоров и ухищрений. Это было так неожиданно, что я даже растерялась.

Бог и правда на моей стороне? Скоро узнаем. Я узнаю. Одна. Без Богдана.

Как же просто я провела его! С какой легкостью он пошел у меня на поводу! Какой доверчивый!

Болван! Любимый мною до боли болван!

Я почувствовала себя подлой лгуньей и воровкой. Мне стало стыдно и плохо.