Фрагменты прошлого [ЛП][Half Past]

— Почему?

Мария плотно сжала губы, ее глаза потемнели от печали.

— Я… — слог прозвучал как болезненное карканье, поэтому Ханна откашлялась и попыталась снова. — Пожалуйста. Я знаю, что это было не очень хорошее место. Вы расскажете мне, что случилось? Что случилось со всеми ними? Кажется, больше никто не знает.

Напряженность в плечах Марии не сулила ничего хорошего, поэтому Ханна попыталась еще раз.

— Я знаю, что я для вас чужая. Вы ничего обо мне не знаете. Но обещаю, я здесь не для того, чтобы доставлять вам неприятности. Мне просто нужна правда, какой бы она ни была. Пожалуйста.

Мария вздохнула и, казалось, съежилась еще больше.

— Каждый ребенок заслуживает того, чтобы знать, откуда он родом, — сказала она, но тут же перекрестилась, словно это было проклятие. — Кто-то должен тебе это сказать.

Ханне пришлось сдержаться, чтобы не протянуть женщине руку в знак благодарности.

— Спасибо.

— Поначалу это было неплохое место, — сказала Мария. — Я попробовала несколько проповедей. Я была воспитана католичкой, но даже тогда чувствовала себя немного потерянной. Мир менялся так быстро. Но я присутствовал только дюжину раз, если это так. Твой отец был хорошим человеком, и его проповеди были интересными, но мне не нравились проповеди Джейкоба Смита.

— Я слышала, он был… суров.

— Так оно и было. И я не видела никаких признаков дьявола в Биг-Суре. Для меня это было похоже на нагнетание страха. Манипуляция. Как бы то ни было, Джейкоб попросил меня о помощи, и я ее оказала. Твоя мать была почти готова родить Рейчел, и кто-то сказал им, что я помогала своей матери с женщинами.

Ее губы изогнулись в слабой улыбке.

— Тогда было не так много законов, или, по крайней мере, никто не следил за их соблюдением. Моя мать была акушеркой для женщин, которые нуждались в помощи. Я кое-чему у нее научилась. Сейчас я, конечно, сидела бы в тюрьме. Никакого формального обучения. Никаких лицензий у меня не было.

— Значит, вы помогли родиться Рэйчел и Бекки?

— Я так и сделала. Дороти была здорова. Казалось, все в порядке. Но потом она больше не забеременела.

— Ох. Разве это было так уж важно?

Губы Марии скривились.

— Так оно и было. Джейкоб начал проповедовать новый вид христианства. Говорить людям, что они должны жить, как святые люди Библии. Плодитесь и размножайтесь. Населите землю богобоязненными христианами.

Это не было для Ханны таким шоком, как могло бы быть, когда она впервые начала этот поиск.

— Я слышала, что он завел… э-э… любовницу.

— Это он сделал. Но потом он женился на ней. А потом еще на одной. Не по закону, конечно, но были церемонии.

— Он женился более, чем на двух девушках? Что думала его жена по этому поводу?

— Честно говоря, я думаю, ей нравилось руководить этими новыми женами. Может быть, это также удерживало Джейкоба подальше от ее постели.

Ханна содрогнулась, и это содрогание превратилась в гримасу, когда она зажмурилась.