Дневник длиною в жизнь. История одной судьбы, в которой две войны и много мира. 1916–1991

Мы сидели молча, тепло прижавшись друг к другу. Скорое расставание волновало нас, и Коля сказал, что у него сердце что-то не на месте. Еще раз уговорились насчет письма, Коля сказал, что пришлет его мне после праздника Рождества Богородицы, то есть после 21 сентября. Я спросила, как мне писать ему, но он сказал, что об этом напишет в письме.

Несмотря на то что мы сидели в темном месте, Ольга с Егором видели нас, потому что вдруг Ольга подошла ко мне и позвала меня на минуточку за сарай. Придя, я опять села с Колей, а она пошла с Егором.

Между тем время уже прошло много. Я забеспокоилась насчет того, не встали ли наши, да кроме того, хотелось посмотреть, есть ли кто на улице. Мы пошли к кругу. Народу было уже мало, но круг еще был. Все, конечно, заметили долгое наше отсутствие и встретили нас вопросами, где мы были. Мне было очень неудобно, я отошла от Коли и подошла к девчатам, которые сидели на бревнах. Наша Валя была еще на улице. Я спросила у ней, была она дома или нет, она сказала, что была и что наши скоро встанут. Присутствие Вальки на улице мне не нравилось, она могла заметить, что я гуляю с Колей. Стоять с девчатами мне было неинтересно, Коля подошел, и мы с ним опять пошли гулять. Дошли до того места, где сидели, и опять сели. Это были уже последние минуты. Нам было тяжело. Мы молчали и то один, то другой глубоко вздыхали. Крепко обняв меня, Коля нашел мои губы и поцеловал. Я не противилась. После этого он еще несколько раз поцеловал меня. Мимо же прошли Поля и Тонька косая. Они шли домой. Мне тоже нужно было спешить, потому что наши, проснувшись, могут хватиться меня. Как ни велико было желание посидеть еще вместе, но нужно было идти. Пошли прямо к моему дому, у нас уже горел огонь, значит, наши встали. Как раз к нам подошла Маня. Постояли немного втроем, потом Маня пошла домой, мы пошли ее проводить. Посидели немного у ней на крыльце. Потом Маня, простившись со мной, ушла, мы остались вдвоем. Мы не говорили ни слова. Только лишь крепко прижались друг к другу. Коля опять поцеловал меня, а потом мы встали, чтоб разойтись. Сердце разрывалось на куски… Молча поцеловались в последний раз, крепко пожали друг другу руки и разошлись… Не скажу, чтоб мне было очень тяжело в тот момент, но только я тогда как-то отупела, потеряла всякую способность мыслить и чувствовать. Пришла домой, встала и ни с места. Постояла, вышла на крыльцо, напротив около Осипушкиных сидели еще ребята, слышна была балалайка. Вечер был тихий и темный. Последний вечер, думала я, а перед глазами так и стоял Коля, на губах же чувствовался еще его прощальный поцелуй, с которым как будто оторвался кусок сердца…