Гарольд, последний король англосаксов

Иоанн Вустерский называет наиболее вероятную причину, толкнувшую этих людей к мятежу, когда пишет об огромной подати, которую Тости «незаконно потребовал от всех жителей Нортумбрии»480. Автор «Жизнеописания короля Эдуарда», в целом симпатизирующий Тости, признает, что тот «угнетал нортумбрийцев, возложив на них тяжкое ярмо своего правления»481; возможно, это тоже отсылка к установленной эрлом подати. По-видимому, подать в северных скирах собирали на более льготных условиях, чем в других частях Англии482; Тости попытался привести местную практику в соответствие с тем, что он знал по другим провинциям, — и совершил ошибку. Какие именно новшества он ввел, мы, к сожалению, не знаем, но косвенным подтверждением того, что именно здесь кроется причина бунта, служит участие в нем множества небогатых и не очень знатных тэнов, которые наверняка пострадали от этих перемен. В рукописи «С» Англосаксонской хроники говорится, что против Тости взбунтовались «все тэны Йоркшира» и что «никто из нортумбрийцев не стал поддерживать его». В рукописи «D» утверждается, что восстали «все тэны Йоркшира и Нортумберленда»483. В отличие от двух предыдущих конфликтов, зачинщиками которых были эрлы (Годвине и Эльфгар), этот бунт возглавляли малоизвестные люди.

Причины, заставившие Тости увеличить размер подати, понятны: тем самым он увеличивал общий объем поступлений в пользу короля, треть от которых причиталась эрлу. Тости нужно было пополнить свою казну, поскольку поход в Уэльс и меры по укреплению порядка потребовали больших расходов. Эрл, конечно, понимал, что его действия вызовут недовольство у подданных, но считал свое положение достаточно прочным, чтобы рискнуть. Его жесткое вмешательство в распри местной знати, вероятно, уменьшило общее брожение в провинции; сознание того, что он избавился от угрозы со стороны Уэльса и Шотландии, а также от потенциальных бунтовщиков из числа местных магнатов, по-видимому, породило у Тости ложное чувство безопасности.

Так или иначе, эрл просчитался. Увеличение подати породило такое противодействие, какого не вызвали ни его участие в соперничестве северной знати, ни его попытки наводить порядок. Причины этого становятся ясны в свете данных о земельных владениях трех предводителей мятежа, зафиксированных в Книге Страшного Суда484. Допустим, что размер подати увеличился с 2 шиллингов с каждых 6 каракут[39], до 2 шиллингов с каждых 4 каракут. Это составляет всего лишь четверть от того, что платили в остальных областях Англии, но в результате годовые выплаты йоркширских тэнов возросли на 50 процентов. Так, Гамелбеарн, у которого было примерно 60 каракут земли, по старым расценкам платил 20 шиллингов, а по новым должен был платить 30. Дунстан платил раньше 16 шиллингов со своих 48 карукут, а теперь его выплаты возросли до 24 шиллингов. Подать Глуниарна за 39 каркут земли выросла с 13 шиллингов до 19 с половиной. Подобные неприятные перемены затронули всех тэнов провинции и спровоцировали открытое неповиновение с их стороны. Сообщения источников о жестокости Тости по отношению к нарушителям законов485 вполне могут относиться к убийствам и конфискациям, которые эрл практиковал, пытаясь собрать подать по новым правилам.