Рабыня космического монстра

Поверхность планеты обжигала, но скафандр пока справлялся с высокой температурой, только я знала — это ненадолго. Ар бежал на пределах своих возможностей, я чувствовала, как бьётся его сердце, как мощно работают мышцы и понимала, что он спасает меня. У человечки спастись с этой планеты никаких шансов. Жаль, что об этом я подумала только сейчас, а стоило думать о подобном «до», собственно, наметившихся приключений.

Спустя пару часов земного времени мы добрались до горной гряды, надеясь спастись от жары на шаттле Ара. На меня было больно смотреть — скафандр уже не справлялся с жарой и меня в прямом смысле немного «поджарило». Впрочем, мужчины выглядели не лучше.

Ар остановился и аккуратно протиснулся в крохотный проход в скале — небольшая низкая пещера, чтобы перевести дух. Суда не проникало солнце, и мы смогли передохнуть. Мне выдали бутыль с водой, и я жадно пила, вслушиваясь в разговор Ара и Сареса.

— Что ты искал здесь? — сухо произнес Ар.

— Ты знаешь, — ухмыльнулся Сарес.

— Твоего шаттла больше нет, и ты знал об этом! На что ты надеялся? — а вот это было уже «интересно». В смысле, как нет нашего шаттла?!

— Ты знаешь, — ухмыляясь, ответил Сарес. Ар больше ни о чем не спросил. Он подошёл ближе и на руках Сареса появились гладкие, ровные браслеты. Это были инопланетные наручники! Я их узнала, сама когда-то успела «пофорсить» в подобном украшении.

— Мы что пленники? Для этого ты взорвал наш шаттл? Чтобы убежать не смогли? — возмутилась я, захлебываясь от неожиданности водой.

— Детка, а ты догадлива, — усмехнулся Сарес и «обзавелся» веревкой на ноги.

Ар же недовольно выдал:

— Пора, если не хотите превратиться в жаркое для летунов, — и двинулся на выход, оставляя мои вопросы без ответов. Инопланетянин был зол. Очень зол.

Мы передвигались быстро, поспешно и уверенно. Скалистая поверхность осталась позади, воздух накалился до неимоверной отметки. Ар больше меня не тащил — сейчас мы были равны по возможностям.

С меня тек пот, лицо пылало красными пятнами ожогов, а ноги дрожали от напряжения. Саресу было хуже — я не была связана и шла сама, он же плелся впереди с закованными руками и перетянутыми на небольшом расстоянии ногами. Такая «пробежка» была по меньшей мере неудобной. Сарес мог передвигаться быстрее, а так он задерживал всех, и мы теряли драгоценное время.

— Освободи его, Ар. Так мы быстрее доберёмся до места, — произнесла настойчиво. Ар даже не повернул головы. Но и «вида сбоку» мне было более чем достаточно: желваки ходили на его лице, глаза горели бешенством, а рука на моем запястье сжалась ещё сильнее, заставляя болезненно вскрикнуть. Ар был в бешенстве.

— Не поторопится, оставлю его здесь, — произнес он чересчур спокойно и сдержанно. Видимо, эта сдержанность далась ему нелегко.