Пленница бандита

Тимур все еще не отзвонился, и я сидел в кресле, терпеливо ожидая, пока моя девочка проснется. Всматривался в безмятежное лицо и снова думал о том, что не место ей рядом, но и мысль о том, что она может раствориться, больно рубила топором по сердцу. Кровоточащему и без того.

Сколько я так просидел, сжимая в руках холодную ладошку, я не знал. Только по включенному вечернему освещению в палате было понятно, что вечер давно вошел в свои владения. А я все не спускал с нее глаз. Охранял как верный цепной пес.

И только когда длинные распушенные ресницы затрепетали, я оживился. Мира хмурилась, а затем распахнула свои невозможные глаза, сразу было понятно, что она не совсем понимала, где находилась, и только повернув голову в мою сторону, облегченно выдохнула. Я с трудом коснулся ее холодной щеки, прокручивая наш последний разговор. К чему я пришел? Ни к чему, это была именно та стадия, когда уйти нельзя, но и остаться невыносимо, хотя бы по одной простой причине — я умирал без нее, а с ней понимал, что заставлю увядать ее. И в этой бесконечной веренице противостояний внутреннего Я мне удалось зарыться в дерьме по уши. Мира водила пальцем по моим рукам, и это было лучшее, что я чувствовал за всю свою жизнь. Меня буквально плющило от простых касаний.

— Леш, ты…как? — и вот первое, что она спросила, было «как же я». Ну упрек, не обида, а искреннее волнение. Почему я такой удачливый подонок?

— Тебя чуть на тот свет не отправили, а ты…волнуешься обо мне. Девочка моя, прости, — сжал ее ладошку и притянул к губам, целуя бархатную кожу. Что я еще мог сказать? — Кроме того, как валяться в ногах и просить прощения, ничего не могу. Да даже валяться в ногах не могу. Я вот такой. Бесполезный по всем фронтам кусок дерьма. Не заслуживающий тебя ни на грамм.

— Леш, ты чего? — прошептала охрипшим голосом. Посмотрела на меня с укором и одновременно с волнением.

— Я тебя чуть сам не…

— Не ты! Что за глупости вообще?! Леш, — девушка потянулась навстречу всем телом, сжимая в руках мое лицо. — Ты ни в чем не виноват, понял меня? Ни в чем, и мы со всем справимся, ты просто дай мне этот шанс. Мы со всем справимся, слышишь меня? — положила сою ладонь к себе на щеку, прикрывая глаза. Я водил пальцами по ее нежному личику и впитывал в себя все, что мне оставалось. Хотя бы такую близость.

Мы сидели в тишине. Но эта тишина теперь была спасительной.

Мира посмотрела на меня воинственно, готовая рваться в бой за меня, за себя, это читалось в глазах, они кричали о многом. Но я все равно чувствовал себя недомужиком, неспособным защитить свою женщину. Отказаться от нее, дать шанс быть счастливой с другим казалось очень логичным. Правильным. Я готов был наступить себе на глотку, но дать ей этот шанс, а потом подохнуть от боли, где-то далеко в одиночестве