Обет обмана

Стук.

Стук.

Стук.

В воздухе раздается булькающий звук, словно кто-то захлебывается собственной кровью.

Или блюет.

Я резко открываю глаза. Я мгновенно настораживаюсь, мое сердце громко бьется, когда сцена материализуется передо мной.

Лия ворочается во сне, ее ноги болтаются в воздухе, а тело тяжелое, как камень, брошенный на дно океана.

Обе ее руки сжаты в кулаки так крепко, что на ладони остался порез от ногтей, а капли крови окрашивают белые простыни в красный цвет.

Но не это меня разбудило. Это был звук.

Бульканье.

Как будто кто-то задыхался от собственной слюны.

Две струйки слюны стекают по ее подбородку и шее, пена быстро образуется у рта.

— Лия!

Она не подает никаких признаков того, что слышит меня, и продолжает дергаться, извиваться. Булькать.

Я засовываю два пальца ей в рот и широко открываю его, пытаясь помочь ей дышать.

Она не дышит.

Как будто она закрывает собственную трахею воображаемым кляпом.

— Лия! Проснись! — Я кладу руку ей под голову и осторожно приподнимаю. Она тащит простыни в кулаке, ее тело все еще неподвижно, как доска.

Ее голова двигается вбок, затем откатывается так далеко назад, что, будь она одна, она бы сломала себе шею. Я поддерживаю ее затылок и продолжаю ощупывать ее рот другой рукой.

Ее губы синеют, а лицо краснеет. Она не дышит, и не делает этого, по крайней мере, уже целую гребаную минуту.

— Лия! — Я трясу ее, но это не приносит мне никакого результата.

Она потерялась где-то, куда я не могу добраться. Где-то, где она сможет спрятаться от меня под замком.

Ничто не выведет ее наружу.

Кроме разве что…

— Уинтер, — осторожно зову я, и она делает глубокий вдох, задыхаясь и кашляя, когда воздух попадает ей в легкие. Я отпускаю ее рот, чтобы она могла нормально дышать.

Когда я смотрю, как она вдыхает кислород в легкие, позволяя жизни вернуться, я должен чувствовать облегчение. Я должен. Но колючая проволока обвивается вокруг моей груди, покалывая кожу, дюйм за дюймом.

Ее глаза медленно открываются, но их голубизна пуста, как будто она не знает, кто она и где находится.

Я задерживаю дыхание, пока тикают секунды, а она остается в трансе.

— Lenochka?

Она моргает раз, другой, прежде чем ее взгляд встречается с моим. В ее глазах собирается влага, и по щеке скатывается слеза. Я вытираю ее подушечкой большого пальца, когда она неудержимо дрожит в моих руках.

Словно выйдя из транса, она резко выпрямляется и опускается передо мной на колени. Теперь на ее лице появляется безумное выражение, когда она сжимает мой бицепс, поднимает руку вверх, затем осматривает мой бок, грудь и даже спину.

Она прикасается ко мне повсюду, ощупывает, осматривает, совершенно не замечая, каким твердым я стал за короткое время ее ухода.

У меня были синие яйца с тех пор, как она впервые вошла в эту спальню, но я не могу трахнуть ее прямо сейчас. Не тогда, когда ей снятся все эти кошмары и она строит свои стены.