Нарушая условности

- Там в комнате футболка на кровати, можешь надеть ее, - произнес Громов, томно осмотрев меня с головы до ног.

Я тут же пошла за футболкой, зашла в спальню и, действительно, она лежала на кровати. Андрей Викторович подготовился заранее к нашей встрече. Быстро надела простую белую футболку на голое тело и краем глаза заметила что-то в углу комнаты. Оглянулась на дверь, не знаю зачем, но во мне разыгралось любопытство, и на цыпочках подошла в другой конец спальни.

Как оказалось, здесь стояла огромная сумка. Заглянула внутрь и увидела там аккуратные стопки вещей. Мои глаза расширились от удивления, я перевела взгляд на шкаф, быстрым шагом подошла к нему и открыла. Здесь висело несколько костюмов и рубашек Громова, в которых он ходит на работу. Я так и застыла в немом удивленииу открытого шкафа, глядя на все эти вещи. Даже не услышала, как в комнату вошел Андрей.

- Я ушел от Дины, - произнес мужчина за моей спиной и я резко обернулась.

Он стоял, прислонившись к дверному косяку и глядя на меня.

- Несколько дней назад. Так что теперь живу здесь, - видимо, все эмоции отразились у меня на лице.

Он подошел ко мне и взял за руки. Я посмотрела Андрею в глаза, вглядываясь, ища ответы. Громов погладил мои ладони и я видела, что он подбирает слова. А мне не хотелось этого. Не хотелось поставленной речи, которой он читает лекции. Я хотела сбивчивых предложений и невнятных пояснений.

- У нас много скелетов в шкафу. И единственное, что тебе нужно знать, ты не причина моего переезда.

Я кивнула, понимая о том, что он мне говорит, но не принимая это за всю правду. Я не верю в свою невиновность… Нельзя через столько лет совместной жизни просто взять и уйти. Должна быть причина. И причина у Громова тоже есть. Это я. Может и не прямо, а косвенно, но я повлияла на его решимость уйти из дома. И теперь я не знаю, как быть с этим открытием. Как воспринимать нашу ситуацию? И кто я после этого, кто он?

- Эй, Олеся,- Андрей взял мое лицо в ладони и мягко поцеловал в губы, - хватит думать и анализировать чужие поступки. У людей своя голова на плечах и ты никак не можешь повлиять на их решения, понимаешь?

- Понимаю,- я вздохнула и потерлось щекой о щеку Андрея, обнимая его, - но все равно на душе гадко. Почему все правильные вещи ощущаются такими неправильными?

Чувствовала, как Громов улыбается, гладя меня по волосам.

- Это сможет объяснить только преподаватель философии, а не уголовного права. Утром в понедельник спросишь у Бориса Эрнестовича.

Я попыталась высвободиться, но он удержал меня на месте.

- Правильно все, малышка? Правильно.

Я промолчала, но всей душой надеялась, что это так.