Первый долг

Потребовалось десять минут, чтобы пересечь газон, потому что братья задержали меня и рассказывали последние новости. Кес отвечал за разведение большого костра, чтобы сжигать в нем сухие кустарники и ветки, которые мы собрали в лесу недалеко от дома. Дэниеля — как было свойственно моему ненормальному младшему брату — не было нигде видно. А Кат сидел, словно король на троне, наблюдая, как персонал запускает опасные фейерверки.

Большая коробка хлопушек, фейерверков и вертушек на палочках терпеливо ожидали своей очереди, чтобы погибнуть в огромных клубах пороха и безудержного блеска.

Останавливаясь на расстоянии пары метров от Нилы, я полностью игнорировал ее и наблюдал за толпой, которая неустанно праздновала. Я надеялся, что она не подойдет ко мне.

Но естественно, это желание осталось неисполненным.

— Привет, — проговорила Нила, появляясь рядом со мной. Она все еще была одета в длинную юбку и блузку с большими пуговицами. Ее волосы, распущенные по плечам, густые и блестящие, отражали отблески костра. Ее щеки раскраснелись оттого, что весь день она провела на солнце, но глаза ее были чистые и ясные, лишены всякого намека на опьянение.

— Я уже начала забывать, как ты выглядишь, — попыталась она спровоцировать меня вопросом, когда я не отреагировал на ее присутствие и не повернулся в ее сторону.

Бросив на нее быстрый взгляд, я слегка притронулся к виску в знак приветствия. Делая большой глоток пива из ягод бузины и чертополоха, которое было сварено в прошлом году на пробу, я старался осмысленно избегать разговоров с ней. Я не доставлю ей удовольствия втянуть меня в еще один спор.

Я устал от ссор.

Я бы взыскал свои долги, дожидаясь подходящего момента, пока это все не станет принадлежать мне, затем бы исполнил заключительное условие.

Заключительное условие?

«Ты имеешь в виду ее убийство?»

Сердито хмурясь, я сделал еще один глоток. Смесь ингредиентов на вкус даже очень ничего. Продолжая сохранять жесткость и отстраненность, я смотрел в никуда, внутренне желая, чтобы она просто ушла.

Ее присутствие не давало мне ни намека на то, что она чувствует по отношению ко мне. Я не мог сказать ненавидит ли она меня, или, может, она испытывает испепеляющее желание ко мне, или, может, она лелеет глубоко в своем сердце план жестокой мести.

Я ожидал всего этого и даже намного больше. Я предполагал, что она сильно ударит меня по лицу и разразится криками, чтобы я не смел больше подходить к ней. Я чувствовал ощутимое напряжение в ожидании искры, которая могла стать последней каплей в череде эмоций, которые напоминали пороховую бочку, обреченно ожидая, когда наш шаткий мир развалится на куски, увлекая нас за собой и разрушая до основания.

Но Нила не подозревала, что, если она нападет на меня, я не стану реагировать в ответ на ее действия. Я принял бы удар от нее со спокойным сердцем, и даже не разозлившись, я бы развернулся и ушел, стараясь сохранять дистанцию, пока не пришло бы время взымать следующий долг.