Нежность в хрустальных туфельках

Так что теперь он учится и работает неполный день, оставаясь в офисе и на выходных, чтобы набираться опыта.

— Это что, пустышки? — спрашиваю я, смахивая слезы. Две следующих подвески очень похожи на голубую и розовую пустышки.

— Прицел на будущее, — играет бровями муж, и прикусывает меня за ухо. — Как только ты найдешь место в своем плотном графике.

— Через пару лет, — делаю вид, что задумалась, — так и быть, выкрою пару минут.

Я больше никак не связана со школой.

Я работаю в редакции женского журнала: пишу статьи и веду колонку новостей. И, совершенно точно, это то, чем я хочу заниматься в обозримом будущем.

Собираюсь броситься на шею своему Ленскому, но в дверь звонят.

— Даня! Что я говорила?!

— Успокойся, Колючка, это просто мои родители, — отмахивается он.

Ну да, это всего лишь его родители, с которыми мы впервые будем нормально разговаривать вот так — на нашей территории, как молодая семья. Возможно, нужно было подождать — в конце концов, мы расписались в начале декабря и, фактически, еще вовсю наслаждаемся медовым месяцем, но когда же еще клеить разбитые чашки, как не в Новогоднюю ночь?

— Даня, задержи их, мне нужно переодеться!

Лечу, на ходу чуть не спотыкаясь через Лёню — нашего хорька-альбиноса. Любит вертеться под ногами, когда мы все в сборе, чтобы не пропустить порцию поглаживаний и лакомств. Надеюсь, Ленский предупредит мать, что у нас в доме есть хорек?

Пока переодеваюсь в праздничное платье, из коридора доносится женский визг. Похоже, Даня не предупредил про Лёню.