Весь Майк Хаммер [компиляция]

— И сколько это займет?

Помолчав секунду-другую, он ответил:

— Сам поймешь, когда придет срок.

— И я… все будет по-прежнему?..

— И это тоже поймешь, когда наступит время…

Он долго смотрел на меня, не решаясь высказать вслух мысли. Мне надоело ждать, и я спросил:

— Чего не хватает, док?

— Ну и голосок же у тебя, прямо как у Багз Банни.

— Хватит ломать комедию.

— Конечно, конечно, — он облизал губы, и глаза его помрачнели. — Я только что выяснил, кто ты…

Я ждал.

— Частный сыщик. — На этот раз моргать я не стал. Так, стало быть, он знает… — Майк Хаммер.

— Правильно. И что, это плохо?

— Нет. Просто предполагает кое-какие осложнения.

— Почему?

— Да потому, что ты должен был умереть, — он прочитал выражение на моем лице и добавил: — Свидетели видели, что тебя застрелили. Находился ты в тот момент на причале, рядом с грудой каких-то ящиков. Они утверждают, что ты пытался подняться и свалился в реку.

Похоже, он не на шутку разволновался, а потому я молчал и ждал. Наконец он заговорил снова:

— Было полнолуние. Начался прилив, и любого свалившегося в воду река унесла бы в открытое море. Проводились поиски. Обследовали весь район доков, а также устье Гудзона, но ничего не нашли.

— Естественно, — вставил я.

— Тут не до шуток, мистер Хаммер.

— Извините.

— Вплоть до последнего момента я и понятия не имел, насколько часто о вас упоминалось в прессе. Кстати, теперь они так и не могут решить, как расценивать ваше исчезновение. Потеря это для общества или же, напротив, благо.

— А вам как кажется?

Он снова взял меня за руку, пощупал пульс. Задумался на минуту. Потом, когда она прошла, эта минута, отпустил мою руку и сказал:

— Как врача, меня должно волновать лишь твое физическое состояние.

— Нет, вы не об этом подумали, док.

— Вы что, и правда убийца, Майк? — спросил он вдруг резко и без всяких обиняков.

— Ну, если и да, то не того сорта, что вы представляете.

— О каких сортах тут может идти речь?

— Легальных, — ответил я. — Или же нелегальных.

— Объясните.

— Одно дело убить врага на улице. Наградой за это служит электрический стул. Виселица. Инъекция с ядом. И совсем другое — убить врага на войне. За это полагается медаль, почет, награда.

— Так из какого разряда ты, Майк?

Я усмехнулся. Пусть поглядит, какие у меня зубы. Потому что мне доводилось побывать там, а ему — нет. Ему никогда не доводилось убивать людей, причинять им при этом боль. И он не мог знать, кому в этом случае больнее и что бы он делал и как действовал в подобных ситуациях.