Не в этот раз, Судьба

— Именно это я и сделал.

— Ты просто сдал их дяде Янг! Поэтому к нашему приходу там и оказывалась полиция!

Если Блейк узнала такие подробности, то это должно было произойти совсем недавно. Иначе Жон уже наверняка оказался бы зажат ей для разговора где-нибудь в укромном уголке.

Он почесал Блейк ушко, после чего пожал плечами.

— Я же обещал тебе помочь и сдержал свое слово. Наше соглашение не обговаривало какой-то определенный способ оказания помощи.

— То есть мне следовало внимательнее изучать контракт? Ха, нужно было догадаться, — усмехнулась Блейк. — Но тебе всё равно откуда-то оказалось известно, как туда попасть. И как со всем этим стоило разобраться. Ты точно знал о Белом Клыке еще до Бикона.

— Путешествия во времени, — напомнил Жон.

— Или какая-то связанная с ними история, — возразила ему Блейк. — Жон, пожалуйста, перестань считать меня идиоткой. Я, конечно же, читала немало фантастических книг, но всё же понимаю разницу между выдумкой и реальным миром. И нет, я вовсе не пытаюсь выведать твои тайны. Ну, то есть так было в прошлом... но потом я решила принять тебя таким, какой ты есть.

Она улыбнулась, погладив его руку.

— Мне не нужно ничего знать. Ты, Янг и Вайсс для меня особенные... Только ни в кое случае не говори Янг о том, что сейчас от меня услышал.

— А это для нее и не секрет, Блейк.

Та нахмурилась, после чего ударила его в бок.

— Ладно-ладно, я ничего ей не расскажу. Обещаю, — улыбнулся Жон. — И ты тоже для меня особенная, Блейк. Как и все вы.

— Знаю, — кивнула она. — Нам всем об этом уже давным-давно известно.

Блейк встала со своего места и направилась к Янг, но на полпути оказалась перехвачена командой Сана, желавшей пообщаться с девушкой, в которую влюбился их лидер. Жон пару секунд размышлял над тем, чтобы как-то ей помочь, но потом увидел двинувшуюся в ее сторону Янг.

Пожалуй, было крайне глупо надеяться в чем-либо убедить Блейк. Она не верила ему даже в тех жизнях, когда они становились любовниками. Цинизм и прагматизм составляли немалую часть ее характера. В этом они с Жоном были очень похожи, потому, наверное, так хорошо и поладили.

И Блейк, и он сам желали сделать будущее хоть немного светлее, но ни один из них не представлял себе, как этого вообще следовало добиваться.

Жон посмотрел на Пирру — его настоящую напарницу, вместе с которой он провел практически все свои повторы.

Она тоже никогда ему не верила — даже под самый конец, когда уже знала о девах. Любила Жона всем сердцем, но всё равно почему-то не могла принять правду.

А как бы поступил на ее месте он сам? Может быть, дело заключалось вовсе не в невероятности его истории? Кто вообще сумел бы принять тот факт, что все его поступки и усилия не имели абсолютно никакого значения? Что любые достижения моментально исчезали со смертью какого-то другого человека?

Осознание всего этого вело прямиком к безумию. Честно говоря, Жон удивлялся тому, что сам всё еще не сошел с ума. Он никогда не считал себя сильным, несгибаемым или каким-то там особенным.