Круговорот наших снов

— Можно. Но это будет слишком скучно.

— И все же? Мне чем скучнее и проще, тем лучше.

— Не наговаривай. Если бы это было так, ты бы никогда со мной не связалась.

— Намекаете, что я ненормальная?

— Не намекаю. Ты ненормальная. Не такая, как все. Поверь, это комплимент. Нормальность = ограниченность. Что интересного в роботе, выполняющем программы? А ненормальность — это выход за рамки. Побег из круговорота. Полет. Дерзость. Сбой программы. Баг. Вирус.

— Эй, я не хочу быть вирусом, — недовольно отзываюсь.

— Ты просто еще не разглядела все преимущества. Скоро поймешь.

— А еще это совсем не так весело, как вы говорите, — вздыхаю.

— За такой дар всегда приходится расплачиваться. По-разному. Но без исключений. Оно того стоит.

— Не уверена. Иногда мне хочется быть как все.

— Это только кажется. Ты быстро заскучаешь.

— Хорошо. Допустим, я согласна хакнуть систему. Что нужно для этого сделать?

— Я уже сказал. Выйти за ее рамки.

— А конкретнее.

— То, что ты сейчас делаешь. Мало кто решился бы на такое. Но результат на лицо. Мы разговариваем.

— Не вижу в этом особой пользы, — ворчу я. — Лучше бы просто сказали, зачем я вам?

— Ты не раз получала ответы в своих снах. Большинство твоих картин — отражение этих ответов. Возможно, ты не понимала их сознанием. Но подсознание подсказывало тебе. И ты рисовала. Вот зачем мне нужны твои картины. Я вижу в них ответы.

— На что?

— На свои вопросы. Вся разница в нас: я понимаю, что это ответы. А ты пока нет.

— Я для вас — проводник туда, где есть ответы? — моя логика пытается нащупать хоть что-то в этих дебрях.

— Нет. Проводник — лишь малая часть. Все остальное поймешь позже. Когда придет время.

— Так отвечают, когда хотят поставить на место. Для этого не стоило тащиться сюда. И вообще отзываться на мое послание. До меня бы и так дошло.

— Мне стало любопытно. А я не люблю отказывать себе в развлечениях. Их у меня немного. Мало что заводит.

— Очень рада побыть для вас развлечением, — бормочу сквозь зубы.

— На твоем месте многие мечтали бы оказаться, — в его голосе явная ирония.

— С радостью предоставлю им эту честь, — не могу не огрызнуться. И тут же получаю:

— Не нужно показывать раздражения. Это слабость.

— Не нужно учить меня, будто я щенок, — отвечаю в тон. — И я не боюсь показаться слабой. Такие, как вы, помешаны на силе и превосходстве. Меня это не греет.

— Не делай поспешные выводы. Ты меня не знаешь.

— Так я и пришла, чтобы хоть немного узнать. Но вы не помогаете.

— Помогаю. Просто не так очевидно.

Снова злюсь от непонятных намеков. Бессмысленного нагромождения слов. И на взводе решаю затронуть другую тему. Гораздо горячей. А ведь не собиралась. По большому счету, у меня даже прикрытия нет. Письмо папа получит только через три часа. А что случится со мной к тому времени, неизвестно. Но слова сами вылетают из рта.

— Это вы подослали ко мне тех парней? В гараже?