Подлинная жизнь Лолиты. Похищение одиннадцатилетней Салли Хорнер и роман Набокова, который потряс мир

Минтон также поинтересовался, какова вероятность, что «Лолита» станет всеобщим достоянием. Он так и сказал автору при встрече в Итаке, куда приехал, не убоявшись метели. Набоков ответил, что, насколько ему известно, «по меньшей мере три или четыре тысячи экземпляров романа», опубликованных Olympia Press, были проданы в Америке. «Я ему сказал, — вспоминал Минтон, — даже не вздумайте об этом заикаться, потому что если это выяснится, ваши авторские права не будут стоить ломаного гроша»{242}.

Набоков никому словом не обмолвился об этих проданных экземплярах. Вдобавок ему пришлось, поступившись самолюбием, все-таки договориться с Жиродиа. Как бы ни хотелось автору обрести материальную независимость от бывшего своего издателя, то бишь аннулировать договор, объявить недействительным на том основании, что Жиродиа нарушил его хсдоемя, Набоков все же неохотно согласился с Минтоном, что лучше дать Жиродиа долю прибыли с издания «Лолиты» в Америке: это позволит как можно скорее издать роман.

Эммой 1958 года Минтон объяснил{243} Набокову: если выпустить роман сейчас, на пике интереса к «Лолите», велика вероятность, что в случае разбирательства суд вынесет решение в пользу Набокова, — масса статей, бурные дискуссии, общественная молва докажут, что книга обладает бесспорными литературными достоинствами, что это не какой-нибудь дешевый бульварный романишко. Если же отложить выход книги в Америке до тех пор, пока Набоков не уладит спор с Жиродиа, интерес публики к «Лолите» может угаснуть, а значит, пропадет и возможность сорвать большой куш, какое бы решение ни вынес суд.

Набоков принял доводы Минтона. В начале февраля 1958 года он написал, что согласен на условия издательства (в том числе я на то, что авторские отчисления придется поделить пополам с Жиродиа, вдобавок каждый из них получит по 7,5% с продаж книг в твердой обложке). 11 февраля Минтон телеграфировал Жиродиа и 1 марта получил подписанный Набоковым договор.

К 18 августа 1958 года, когда книга наконец вышла в Америке, всем, и в особенности самому Набокову, было ясно, что его ждет литературная слава, поскольку ураган «Лолита» вот-вот разразится.