Разочарованные (СИ)

– Тогда предлагаю пойти вместе, – Гермиона обнимает подругу за плечи.

– Нас не пустят вдвоем по одному приглашению, – Джинни кладет свою руку поверх руки Гермионы.

– Но у меня их два, – глупо хихикнув, прошептала Гермиона.

– Гермиона, – восторженно говорит Джинни, – ты не перестаешь меня удивлять!

– Не привыкай, – усмехается Гермиона.

Так они и просидели еще около часа, обсуждая все на свете, потихоньку рассказывая друг другу свои сокровенные тайны, понимая, что все сказанное в этой комнате тут и останется.

Когда Джинни, уже в который раз зевнула, Гермиона предложила ложиться спать, ведь завтра должен быть насыщенный день. Джинни встретила это предложение на ура. Гермиона ловко трансформировала прикроватную тумбу в кровать для Джинни, пока та ушла в ванну приводить себя в порядок.

– После вашей ванны, я завидую тебе еще больше, – заявила Джинни, входя в комнату. Не долго думая, девушка юркнула в кровать и сладко потянулась.

Гермиона тоже скрылась в ванной. Открыв краны умывальника, девушка присела на краешек ванны. Веселое настроение куда-то улетучилось, оставив после себя горькие осадки. Гермиона корила себя за то, что так легко и просто раскрылась перед подругой. Она была уверена в своей рыжеволосой девушке, но зная Джинни, та теперь будет беспокоиться за нее, опекать и проведет целое расследование под кодовым названием «Кто развратил Гермиону Грейнджер?». А хотелось тишины. Еще и это не уместное хвастовство со стороны Гермионы. Вот зачем она это сделала?

– Потому что алкоголь до добра не доводит, глупая, – прошептала девушка сама себе под нос.

Остудив разгоряченные щеки холодной водой, девушка пошла к себе в комнату, где по ее подсчетам уже должна была спать Джинни. Открыв двери, она уткнулась носом в ключицы.

– Малфой, я подарю тебе колокольчик, – сразу разозлилась девушка.

– Спать надо, а не шляться по ночам, – вмиг огрызается Драко.

– Это и моя башня тоже, хочу – и хожу. Ты мне не указ, Малфой, – девушка гордо вскидывает подбородок.

– Мое, если ты начинаешь меня лапать, – ехидно улыбается он.

– Если в твоих мечтах, – хмыкает она, а потом опускает взгляд ниже – на свои руки, которые сами вцепились в воротник его рубашки, когда она чуть не упала, врезавшись в него. Гермиона тут же разжала пальцы.

– Если бы каждый раз, когда я входил сюда девушки вот так ко мне прижимались, я бы тут жил, – вдохновенно говорит слизеринец. – Но при условии, конечно, что они красивые, а не как ты, – токсично добавляет он.

Гермиона отпрянула от него, словно ошпаренная. Очередная словесная пощечина от этого мерзкого слизеринца.

– Да как ты!.. Да почему ты… Впрочем, ничего нового, Малфой, – Гермиона проходит мимо него, но неожиданно она разворачивается и говорит:

– Красота – понятие относительное, Малфой.

– К чему это ты? – он удивленно приподнимает левую бровь.

– Я красивая, – просто говорит она.

– Если только в твоих влажных мечтах, Грейнджер, – усмехается он.

– Я красивая! – упрямо повторяет она.

Малфой неопределенно фыркает.

– Если ты не знал, то понятие «красота» – совершенно абстрактно. Журналы и газеты нам навязывают определенные стандарты и образы, когда книги утверждают, что мы идеализируем предмет своих мечтаний. Следовательно, каждый человек красив по-своему, и прекрасен для тех, кому он небезразличен.

– Утешай себя, – Драко рассмеялся. – Как написано в книгах! – передразнивает он ее. – Кто вообще написал эти книги, Грейнджер? Такие же очкастые, прыщавые женщины или никому ненужные зубрилы, как ты, – плюет он ей в лицо.

– Каждый красив, – утверждает Гермиона, смело глядя ему в глаза.

– Даже я?

– Каждый, Малфой.

– Кто бы мог подумать, что однажды Гермиона Грейнджер заявит, что я прекрасен, – хрипло рассмеялся парень.

– Я не одна из твоих тупых дур, что вздыхают за твоей спиной, – повышает голос гриффиндорка. – Я сказала, что каждый красив, но не утверждала, что ты Аполлон! Имей совесть, Малфой.

– Грейнджер, – Малфой приближается, но Гермиона и не думает отступать назад. – Просто спи, блять, по ночам, чтобы у нас не было таких тупых и бессмысленных разговоров, хорошо?

– Ты мне не указ, – кривит она губы, что в раз пересохли.

Пару секунд он внимательно смотрит на свою соседку, а потом наклоняется к самому ее уху и шепчет:

– Приличные девочки спят в два часа ночи, – его шепот обжигает ее кожу, словно огонь, но она даже не дрогнула. Вместо этого она поддержала его игру.

Встав на цыпочки, она потянулась к нему, положив руки на его плечи:

– Тогда сегодня я плохая девочка, Малфой! – и с этими словами она быстро скрывается в комнате, наложив на дверь несколько заклинаний.

Гермиона не понимает, каким местом она думала, когда так открыто выступила против Малфоя, но сказанного было не воротить. Застонав от своей вспыльчивости, девушка переоделась в ночнушку.

Джинни уже сладко спала, и Гермиона, засмотревшись на умиротворенное лицо подруги, тоже уснула.

Утро пятницы наступило слишком быстро. Даже Гермиона недовольно застонала, что уж говорить о Джинни, которая отпустила пару крепких словечек.