Пророчество для попаданки (СИ)

Час спустя, когда Тривет пришел навестить меня, я просто сидела, уставившись в пространство. Больше не было сил плакать. Могла думать только об одном. Хотела, чтобы все это закончилось и наступил покой.

— Лиза, ты в порядке? — спросил он тихим голосом.

— Я так выгляжу? — Спросила ледяным тоном. — Ты думаешь, плакала бы, если бы со мной все было в порядке? — Встала с кресла и пошла ополоснуть лицо.

— Что случилось? Ты поссорилась с Грегом? — Он продолжал спрашивать, и пришлось удержаться, чтобы не наговорить лишнего. Знала, что он не хотел быть назойливым. Он просто хороший друг, и я ему небезразлична. Уже собиралась ответить, когда раздался стук в дверь.

— Входите! — произнесла, надеясь, что новый посетитель сменит тему. Однако в дверях стояла Ниаме.

— Ты уверена, что я могу войти? Я пойму, если ты не захочешь со мной разговаривать, — тихо произнесла она.

— Значит, ты уже знаешь обо всем, — вздохнула я. Ниаме лишь кивнула в знак согласия. Тривет переводил взгляд с нее на меня, совершенно не понимая, что происходит.

— Надеялась, что если не смогла образумить этого мула, то, может быть, смогу тебя, — призналась она, закрывая за собой дверь.

— Что случилось? — удивленно спросил Тривет. — Вы поссорились? — Он повернулся ко мне.

— Нет, мы не ссорились, — честно ответила. — Просто…, - я сделала паузу.

— Они только что расстались, — закончила за меня Ниаме.

— Но почему? — задался вопросом Тривет.

— Пожалуйста, не надо. Между нами все кончено, — отчаянно произнесла. — И тебе не стоит беспокоиться. Я не забыла, в чем заключается моё предназначение, — добавила, чтобы избежать ненужных споров.

— Сделав Грега регентом? — недоверчиво спросил Тривет.

- А что еще я должна была делать? Появиться на заседании совета и сказать им, что парень, которого они даже не знают, будет править вместо меня, и сразу же отдать ему корону? Думаете, они не убили бы его при первой же возможности? Я выбрала единственный способ, который показался мне логичным. Грег станет регентом и будет править от имени наследника престола. А когда ребенок достигнет нужного возраста, станет королем. Миссия выполнена, — огрызнулась я. — Кроме того, нигде в пророчестве не говорится о том, что необходимо посадить на трон Грега или Мэг, только законного наследника.

— Ты хочешь сказать, что беременна? — Ниаме удивленно вскинулась.

— Грег знает, что ты беременна его ребенком, и все же вы расстались? Не верю, он не такой. Он бы этого не сделал, — покачал головой Тривет.

— Грег знает, что я беременна. Вот и все, — вызывающе ответила.

— Ты же не серьезно! Как ты можешь скрывать от него что-то подобное? — сердито воскликнул Тривет.

— Я могу и буду. И ты тоже ничего ему не скажешь! — произнесла твердым голосом, не терпящим возражений.

— Он имеет право знать правду! — Возразил Тривет и, не дожидаясь моего ответа, направился к двери.

— Не смей уходить! — крикнула, испугав Тривета.

— Если ты не собираешься говорить ему правду, это сделаю я, — произнес Тривет через мгновение голосом, от которого у меня по позвоночнику побежали льдинки.

— То, что я делаю или не говорю Грегу, не твое дело. Если когда-нибудь и расскажу ему правду о ребенке, то только тогда, когда сочту нужным.

— Я никогда не думал, что ты можешь быть такой бессердечной! — Затараторил Тривет. В этот момент со стороны двери раздался кашель. Мы оба повернулись и увидели Самуэля, который, очевидно, был вызван моим криком.

— Господин Антарес, не будете ли Вы так добры оставить нас с кузиной наедине? — Тривет заставил себя успокоиться. То, с какой легкостью он в тот момент перевоплотился в дворянина, привело меня в ярость.

— Кузина? — Засмеялась над ним.

— Элизабет, — начал Тривет, но я не дала ему закончить.

— Я не Элизабет, и я не твоя кузина. Меня не волнует, что слышал или услышит Самуэль. И знаете почему? Потому что мне всё надоело! Я устала постоянно играть в игры. Никого из вас не волнует ничего, кроме этого дурацкого трона и того, кто на нем сидит. Скажи мне, Тривет, когда я перестала быть для тебя другом?

Тривет непонимающе моргнул. — Ты никогда не переставала им быть, — обиженно произнес он через мгновение.

— Тогда почему тебя не волнует, что чувствую я? Почему тебя не волнуют причины, по которым я скрываю правду от Грега? Думаешь, мне это нравится? Ты действительно думаешь, что я бессердечная сука, которая наслаждается насилием над любимыми людьми? Мой ребенок, когда родится, будет считаться ребенком Лаутуса. Он получит право на трон, и никто не посмеет протестовать.