Избранные произведения в одном томе

— Эван?

От испуга я подпрыгнула. Во внутренний дворик зашел Марк Дюпри.

— Я только что виделся с Брайаном. Он сказал, что тебя можно найти здесь.

Марк неплохо смотрелся: авиационная эмблема с крылышками на рубашке, брюки наглажены так, что можно порезаться стрелками, приятный голос. Даже форма цвета хаки и та гармонировала с цветом волос. В стеклах зеркальных очков играло утреннее солнце.

— Хочу, чтобы ты знала: в эскадрилье все на стороне Брайана. Весь личный состав, на сто процентов. Это дело — чей-то весьма ловкий трюк.

— Спасибо, что сказал. — Он что-то недоговаривал. Я спросила: — Что еще?

— Насчет того выстрела… Не знаю, как сказать.

— Марк, говори прямо.

Он посмотрел на горы.

— Ладно… Знаешь, а ведь Брайан думал, что Питер Вайоминг спит с Табитой.

В голове моей застучало.

— Нет… Я не знала.

— Все это время он гадал, кто этот человек. А когда получил наконец случай встретиться с ним лицом к лицу, подонка нашли застреленным в его доме.

Сердце тоскливо заныло.

— Думаешь, гермошлем загорелся у Брайана на голове?

Марк деликатно поднял руку:

— Я не говорил, что он совершил убийство. Я говорю, что Брайан сбежал, обнаружив тело, потому что «поплыл».

Любовный треугольник. Ужасно. Потому что это мотив.

— Ты не поделился этим с полицией? Скажи, что нет.

— Нет, конечно… Говорю, чтобы ты поняла причину, по которой Брайан повел себя так нехарактерно. Он считает себя виноватым в том, что ты нашла труп в его доме.

Все, что я могла увидеть в стеклах его зеркальных очков, — это свое собственное искаженное изображение. Здесь что-то не складывалось. Его поза, его правильность. Манера поведения никак не объясняла напряжение, с которым Марк сжимал губы в конце фразы.

Вот что меня покоробило: он должен был подтвердить алиби Брайана.

— Марк, ты говорил полиции, что в тот вечер Брайан все время был с тобой? Ведь он выходил всего на несколько минут. Или нет?

Выражение его лица ничуть не изменилось.

— Я сказал им, что уверен в его полной непричастности.

— Это не одно и то же.

— Брайан не совершал этого преступления. Точка. Могу поклясться.

— То есть ты не дал ему алиби. Почему, черт возьми?

В голове стучало, как молотом.

— В данный момент это невозможно.

Словно смерч, во мне закрутились подозрения, извлекая из памяти все, что касалось Чайна-Лейк: о неправде, сказанной с непроницаемым лицом во имя сохранения военных секретов, и вообще о той невозмутимо-гладкой лжи, на которую способны люди в форме.

— Ты подтвердишь его алиби или нет?

Налетел резкий порыв ветра, заставивший меня вздрогнуть. Но фасад Марка ни на мгновение не утратил своего глянца.

— Отвечаю тебе, как его друг. Это все, что я могу в настоящий момент времени сообщить полиции. Казалось бы, ты должна радоваться.