Шиноби Мрачного Рассвета [не закончено]

И ведь не то чтобы ответов на эти вопросы совсем не было. Проблема была в том, что общество шиноби отнюдь не стремилось к обмену знаниями. Наоборот, тот, кому удавалось разгадать часть головоломки, трепетно охранял свои находки, видя в них, и не без основания, свою силу и шанс на величие. Сколько секретов было запрятано по библиотекам кланов? Сколько осело мертвым грузом в архивах скрытых деревень? Одно время Варкастер даже рассматривал вариант захвата власти над значительной частью мира для принудительной экспроприации всех этих сведений. Однако по всем прогнозам дело заканчивалось глобальной войной, что неизбежно приводило лишь к потере знаний. К тому же реализация такого плана скорее всего заняла бы всю его жизнь, не оставив времени собственно для изучения чакры.

Почему отсутствие теории вообще волновало мага? Все дело было в разработке техник. Привычный Варкастеру подход позволял, опираясь на детально проработанную теорию заклинаний, заранее прогнозировать поведение его силы, выстраивая структуру заклинания таким образом, чтобы она вела к требуемому результату. Конечно, это не значило, что новое заклятье получится с первого раза пригодным для реального использования. Однако процесс проб и ошибок был упорядочен и сводился именно к доведению до ума заранее просчитанной структуры. Наличие теории позволяло сходу оценить выполнимость той или иной задумки, примерный уровень ее сложности и, как следствие, сроки создания. Даже когда процесс требовал разработки принципиально новых элементов знака, теория давала отправную точку, а также подсказывала решения, которых следовало избегать, нивелируя риск быть убитым вышедшей из-под контроля магией.

Шиноби работали совершенно иначе. В их понимании дзюцу было в первую очередь искусством. Не существовало даже единиц измерения запасов чакры шиноби — просто говорили что тот, или иной, боец сильнее или слабее. Аналогично и с техниками. Обычно создание новой техники начиналось с того что шиноби, обладающий пытливым разумом и немалым опытом, придумывал новый способ использовать чакру. Затем шли тренировки по освоению и оттачиванию новых приемов. И только когда те достигали некоего приемлемого в плане скорости исполнения и потребной концентрации уровня, начиналась разработка самой техники. И начиналась она с тех же тренировок. Так и сяк испытатель пытался приспособить свою придумку к делу, желая получить пригодный для боя результат, не имея гарантий, что дело увенчается успехом. Иногда это все же удавалось. Иногда — нет. Порой дело заканчивалось печально для изобретателя, когда он оказывался не готов совладать с той силой, что пробуждал. Если же техника удавалась, предстояли новые тренировки — уже по оттачиванию мастерства ее использования. Очень долгий и зачастую бессмысленный процесс.