Цапля для коршуна

— Хочешь услышать какую-нибудь необычную трактовку? — Дион усмехнулся. — Недавно меня пытались убедить, что истинные пришли из иного мира.

— А ты не веришь? — сердце у Лены подпрыгнуло и заколотилось часто-часто. — Что, если так и есть?

Она даже дышать перестала. Сейчас…

— Леннея, — Дион явно старался, чтобы его слова не звучали чересчур снисходительно. — Нет никаких иных миров. Наш мир — единственный. И даже обитель духов, в которую якобы удалились древние боги — это просто вымысел.

— А сами истинные тоже считают это вымыслом?

Она хотела уточнить: "Другие миры". Но стекляшка-колючка в одно мгновение перекрыла гортань. Лена судорожно закашлялась, пытаясь прочистить горло, из глаз брызнули слезы.

— Леннея? — Дион развернул ее к себе. — Что с тобой?

— Просто… устала, — невпопад ответила Лена.

Неважно. Главное, снова можно дышать.

Вот же проклятая цензура! Так плохо еще ни разу не было.

Лена бессильно прислонилась к плечу Диона и почувствовала, как он аккуратно гладит ее по волосам и спине.

— Я замучил тебя, да? Два дня подряд на людях, столько волнений. Мне следовало подумать…

Он считал "невесту" нежной фиалкой и, наверное, был прав. Но Лена уже пришла в себя. Подняла голову — и оказалась с Дионом лицом к лицу. Так близко, что его дыхание с винными нотками касалось щеки. Длинные пальцы невесомо скользнули по Лениному подбородку. Она вздрогнула — и его улыбка сейчас же замерзла.

Пришлось объяснить:

— У тебя руки холодные.

— Руки? — переспросил он с тихим смешком.

А потом наклонился и поцеловал. Осторожно, явно боясь испугать свою маленькую рэйди. Заглянул в лицо — и мягким, но уверенным движением притянул к себе…

— Ты обещал, — сказала Лена прямо в его раскрытые губы.

И губы замерли. Ночные тени собрались в глазах Диона. Показалось, что сейчас он просто прижмет ее к спинке дивана, и в глубине души — нет, не в глубине, почти на поверхности — она ничего не имела против. Молчание, повисшее между ними, было душным и горячим, как воздух в тропических джунглях…

— Я не король Гадарии, — произнес Дион глухим голосом, — но слово сдержу. Если ты этого хочешь.

Он не двигался и не отводил взгляда, будто чуял ее сомнения, затягивал зрачками-магнитами в темный омут. Так просто было податься навстречу, распробовать вкус его губ, забыть обо всем. Просто, естественно… И неправильно. Хотя бы потому, что он по-прежнему видел в ней Леннею. А когда через день-другой приведет местных мозгоправов и поймет, как ошибся… Да он возненавидит ее за этот невольный обман!

Лена опустила ресницы и медленно отстранилась.

Что он теперь сделает — оскорбится, нагрубит? Она была готова к любой демонстрации недовольства. Однако Дион лишь сел ровнее, снова обнял ее за плечи. И даже обиженным не казался.