Истинное зло (ЛП)

Сова ждала его и клевала тост, который он старательно и медленно ел. С тех пор как Крина упомянула о его болезненной внешности, он был более осторожен с неконтролируемыми позывами есть и есть. Домашние эльфы были вежливы и уважали его нехарактерную скромность в еде. Сова не уважала его пищу и продолжала уничтожать то, что осталось от его завтрака.

Том вскрыл письмо и уставился на слова на странице с чувством изолированного страха, который, как он знал, предвещает плохое.

Я знаю, что у тебя поход в Хогсмид. Я хочу встретиться с тобой. Я могу приехать в Хогвартс, если ты не можешь.

Гостиница в «Кабаньей голове». 11:30.

Это была не просьба. Это была угроза.

P.S. Какая твоя любимая сладость?

***

Утро визита в Хогсмид выдалось ясным, но ветреным. После завтрака Том встал в очередь перед Филчем, который сопоставлял их имена с длинным списком учеников, получивших разрешение от своего опекуна посетить деревню. Это была добрая милость, которую Крина оказала ему несколько месяцев назад, хотя Том впервые воспользовался этой привилегией.

Том едва взглянул на смотрителя, проходя между высокими каменными колоннами, увенчанными крылатыми кабанами. Он свернул налево, на дорогу, ведущую в деревню, ветер трепал его шарф и обжигал уши.

Было еще рано, и пока что другие студенты еще не раскачались, чтобы насладиться этим днем. Мозг Тома вёл себя слишком бдительно, как оголенный провод, который жалил и пульсировал при каждом щелчке раздражителей. В ту ночь он не принял обычной дозы зелья Сна Без сновидений, испугавшись, что случайно примет слишком много и проспит свою вынужденную встречу. Вместо этого он бодрствовал, утопая в тошнотворном потном потоке. Слишком нервный и взволнованный, чтобы даже подумать о том, чтобы хорошо выспаться. Его голова кричала на него, как мандрагора.

Солнечный свет не помог. Тошнота вернулась, низкий ужасный спазм в животе заставил его нос гореть, как кислота. Его не вырвало, но он чувствовал, что вот-вот вырвет.

Он продолжал идти, пока не добрался до окраины Хогсмида. Его нога казалась странной, словно голой и одеревеневшей без обычно успокаивающей клетки власяницы. Мгновения сомнений прогонялись кусачим металлом. Ему не хватало этого, острых уколов храбрости, на которые он полагался, когда замерзал.

Главная улица Хогсмида открывалась взору, где люди спешили и суетились, чтобы пообедать и выпить чаю. Еще не было и девяти утра, но Том твердо решил скрыться из виду, прежде чем кто-нибудь заметит, что он тут. Чем раньше, тем лучше, чем меньше глаз, тем лучше.

На главной улице Хогсмида было несколько магазинов, которые он узнал. Почтовое отделение с совами, готовящимися улететь. На углу гордо возвышался магазин приколов. Том медленно свернул в боковую улочку, ведущую на небольшой холм. На самом верху которого стояло маленькое здание. На ржавой скобе над дверью висела потрепанная деревянная табличка с изображением отрубленной головы дикого кабана, из которой на белую ткань вокруг нее капала кровь.

Табличка заскрипела, когда он прошел под ней, тихонько приоткрыл дверь и проскользнул внутрь.

Внутри никого не было, и на то была веская причина. Бар «Кабанья голова» представлял собой маленькое грязное помещение, в котором сильно пахло домашним скотом. Вонючий запах животного пота, сопровождающий коз и овец. Эркерные окна были настолько грязными, что дневной свет снаружи просто не мог пробиться. Помещение пахло пылью, освещенное обрубками лениво горевших свечей. Том не мог представить себе человека любого положения, когда-либо ступавшего в такое…грязное место. Дож хорошо все продумал.

Появился бармен, бросив на Тома оценивающий взгляд. Том тщательно следил за тем, чтобы одежда не выдавала его статус студента. Даже шарф у него был простой, темно-синего цвета. Ничего, что было бы связано с факультетами Хогвартса. Его плащ был старым, темным и обычным. Ничего странного, но все же он не мог избавиться от подозрений, скручивающихся узлом в его животе.

Бармен был угрюмого вида пожилой мужчина. Достаточно пожилой, чтобы уже быть тут, когда Том впервые поступил в Хогвартс. Возможно, именно поэтому он показался ему отдаленно знакомым.

— Что? — мужчина хмыкнул, хмуро глядя на Тома. Было так рано, что он ещё видимо не ждал гостей.

— Я здесь, чтобы кое с кем встретиться, — сказал Том тихим шепотом, прежде чем громко озвучить слова. Мужчина, казалось, не был удивлен, но у него мелькнула короткая вспышка отвращения. Возраст, как узнал Том, беспокоил только трусливых. Не было никакой тайны в том, для чего Том был вызван сюда. Если бы он поискал ее, то, возможно, увидел бы жалость в глазах бармена.

— Ага, — сказал мужчина. — Наверху первая дверь налево. Сдается на весь день.

Том всем сердцем надеялся, что ему не придется оставаться здесь так долго.

Том вошёл в комнату, маленькую невзрачную. Чистую, явно неиспользуемую часто. Рядом стоял таз с водой и кувшин, наполненный до краев. Хорошая мысль, так тут не было туалета.