Я убил Бессмертного. Том 3

Но нужно привыкать. Возможно, именно такой режим станет на ближайшие месяцы её основным, а она, как дочь наместника, не имеет права на слабость. Дрогнешь — упадёшь. Упадёшь — будешь растерзана тем, кто оказался сильнее. К худу ли, к добру ли, но их мир жил именно по этим правилам.

Ведро ледяной воды, вылитое на голову, моментально прогнало остатки сна — и, подхватив широкое полотнище, Юнджи принялась растираться.

Мысли её были… неровными. И центральное место в них, конечно же, занимал мастер Мун.

Вчера, на званом обеде, он… сумел произвести на неё впечатление. Если честно, она ждала, что он окажется таким же, как и вся остальная местная аристократия — заносчивым, горделивым, так и ждущим момента кого-нибудь уязвить или высмеять. Разве что, посильнее. Но… он оказался другим.

Дочь наместника с ранних лет знала цену всем этим напыщенным стервятникам. Они — знать, а знатью становятся те, кто сильнее. Внизу жертвы, невинные овечки, а наверху — амбициозные хищники без жалости и устаревшей морали. В столице, при дворе её отца, знать умеет скрывать это чуть лучше, чем тут, в провинции, но суть всегда одна.

А мастер Мун… казалось, он вообще не такой. Не из этого мира. Его цепкий, изучающий взгляд, остроумные фразы…

Юнджи помотала головой и, отбросив мокрое полотенце, принялась одеваться. О чём она думает? Он такой же, как все, просто умеет и знает больше. Может, лучше владеет собой, чем местные остолопы, и у него лучше подвешен язык. И что с того?

Одежда — простая, удобная и практичная. Тренировки — не то место, где следует кичиться происхождением и знатным положением. Взяв со столика гребень, Юнджи принялась расчёсывать мокрые волосы.

Учитель велел быть у его дома на рассвете, но утро тёплое, успеют высохнуть. А даже если и нет — плевать.

Когда-то Юнджи прочла, что прежде — до прихода Великих Мастеров — знатным девушкам помогали одеваться и причёсываться служанки. Дурацкая идея. Разумеется, как только Великие одарили мир Силой, две трети таких девиц были убито служанками. Слишком велико искушение воткнуть кинжал в спину той, кто привычно не ждёт от тебя удара.

…Юн ждал за дверью. Его фигура, как обычно, не выражала ни капли усталости, да и вообще не выражала ничего, кроме вечного подозрения ко всему и всем. Завидев свою госпожу, он отклеился от стены и зашагал за ней к выходу.

— Нет, — оборвала его Юнджи.

— Госпожа? — лицо наёмника не переменилось, но тон был вопросительным.

— Я иду обучаться боевым искусствам, — отрезала Юнджи. — Хороший из меня выйдет воин, если до занятий меня будет за ручку сопровождать охранник. Останешься здесь.

Юн молча кивнул и вернулся к стене.

Чёрта с два он отпустил бы её одну, что бы она ни сказала, если бы об этом заранее не позаботился отец. Впрочем, не всё ли равно?

…её новые товарищи по учёбе уже собрались во дворе дома мастера Муна. При её приближении все обернулись, но никто ничего не сказал. С большинством из них она уже познакомилась вчера; юные версии своих родителей, и только. Чуть меньше гонора, и то хорошо.